Агент без прикрытия

– Извините, – прервал говорившего Владимир Брук, – вы обвиняете меня в том, к чему я не имею ни малейшего отношения, это то же самое, что обвинять таксиста, подвезшего убийцу к дому жертвы. Такси, как и мои самолеты, доступны всем желающим, лишь бы люди при этом платили деньги и документы у них были в порядке.

– Вы страшный человек.

– Не страшнее многих других. Я такой же, как и все, только удачливее.

* * *

Виктор Жигалко прохаживался возле стеклянных дверей здания, в котором располагалась студия «Эха столицы».

Охранник заверил его, что Владимир Брук еще не выходил. Бывший советский капитан даже не успел побриться, так спешил. Не слишком свежие джинсы были подпоясаны потертым ремнем. Латунная пряжка поблескивала в разрезе расстегнутого пиджака. В таком виде Жигалко нормально смотрелся бы в дачном поселке, но не в центре Москвы. Он нервно курил, дергался каждый раз, когда за тонированным стеклом двери происходило движение, и разочарованно вздыхал, увидев, что здание покидает совсем не тот, кого он ждал.

«Джип крутой на стоянке. С водителем. Наверное, Володькин, – рассуждал Виктор. – Он теперь большой человек. Я даже не ждал, что согласится на встречу. Деньги людей портят». – Жигалко покрутил короткий окурок в пальцах.

В другое время он бы непременно бросил его на тротуар, но теперь аккуратно занес его в сверкающую никелированную урну у входа в студию. Дверь легко качнулась, и на крыльце возник сам Владимир Брук в сопровождении удивительно красивой молодой женщины, но сразу было видно, что это не любовница, а секретарь.

Виктор вдохнул и не смог выдохнуть. Брук разительно изменился. Костюм сидел на нем безукоризненно, свеженачищенные туфли сверкали, прическа лежала волосок к волоску.

Владимир осмотрелся и чуть снисходительно усмехнулся, заметив Жигалко.

– Ружана, сегодня ты мне больше не понадобишься, – обратился он к молодой женщине. – А ты не изменился. Только волосы длиннее носить стал, – проговорил он, вяло пожимая руку Жигалко.

– Ты... Володька... – растерялся Виктор, все заранее приготовленные слова мгновенно вылетели из головы.

– Вижу, что ты не женат, – засмеялся Брук. – С такой щетиной тебя ни одна женщина к себе не подпустит.

И смех, и эта нехитрая шутка мгновенно растопили недоверие, поселившееся в голове Жигалко.

– А помнишь, как мы на Потсдамском полигоне напились после учений? – вырвалось у него.

– Такое не забывается.