Акваланги на дне

 – И, видимо, не думает, что теперь не времена холодной войны и что государство, в водах которого мы будем находиться, называется не Советский Союз, а суверенная демократическая Украина. Послушайте! Неужели вы не понимаете, что списать весь инцидент на то, что мы будто бы спасаем свободомыслящего человека от преследования приспешниками тоталитаризма, как это было в прошлые времена, теперь не удастся!

Офицер ЦРУ внезапно повернулся к адмиралу, холеное лицо его побагровело от едва сдерживаемого гнева.

– Мне кажется, будет лучше, если каждый из нас будет заниматься исполнением своих обязанностей, – чеканя каждое слово, сказал Стэнли Клиффорд.

 – Я же не даю вам указаний по судовождению, а целиком доверяю это дело вам. Вот и вы будьте добры не лезть не в свое дело! Ваша задача: оказаться на рейде Севастополя до первого сентября, чем раньше, тем лучше. За все то, что будет происходить дальше, отвечаю я. Вам приказ понятен?

Адмирал Симмонс спокойно кивнул и принялся раскуривать новую гаванскую сигару.

Внешне его лицо было бесстрастно, но, знай офицер ЦРУ адмирала несколько дольше, он бы придал большее значение упрямой складке, залегшей возле самой переносицы на его суровом, изрытом морщинами лице.

Глава 12

По пути в Севастополь Алексей Дорофеев, сидя за рулем белого «Лексуса», болтал без умолку. Обращаясь главным образом к сидящей на заднем сиденье Наташе, он рассказывал ей всякие забавные истории о том, каким крутым моряком был ее муж Серега Павлов в славное время своего обучения в балаклавской учебке.

Подъехав к воротам санатория, Дорофеев сделал извиняющуюся мину, как будто и в самом деле очень не хотел увозить ее мужа, но тем не менее должен...

Наталья не обращала особенного внимания на весь этот цирк и поспешила по дорожке к высившемуся среди деревьев зданию санатория – ее ребенок давно нуждался в отдыхе. Проводив ее завистливым взглядом, Дорофеев развернул белый «Лексус» и помчался обратно домой, в Балаклаву. Сидящий рядом с ним Полундра молчал, казалось, его мучил стыд из-за того, что оставил жену в санатории, а сам отправился пьянствовать.

На выезде из Севастополя Алексей Дорофеев вдруг притормозил. Кивнул Полундре в сторону скромно стоявших у дороги двух девушек, загорелых, в коротких юбках, с длинными, спускающимися до плеч волосами.

– Эх, Серега, смотри, какие девчонки! – воскликнул он, и глаза его весело заблестели. – Давай снимем их, а? Вчетвером праздновать будет веселее.