А теперь мы порвем Африку!

Могу и не один раз. Но чтобы потом никто не говорил, что недопонял.

Непонимающие, конечно, нашлись. И Великанов успокоился только тогда, когда порядок действий отскакивал от зубов каждого бойца. Когда зазвучат выстрелы, объяснять будет некогда…

В Африке темнеет стремительно. Только что было голубое небо. Вот оно окрасилось кровавыми брызгами заката. И уже всю землю сковала в своих объятиях тьма. А вместе с ней полезли ночные кошмары. Джунгли заголосили на разные лады дикими голосами ночных животных. И дневная разноголосица перед ночной какофонией – что писк комара против показательного выступления рок-группы «Песни ада».

Еще час – и на объекте негры разошлись по казармам, оставив караул. Через некоторое время караульные тоже разошлись кто куда. Территория базы скудно освещалась двумя фонарями. Прожектор на крыше не работал. Просто отрада диверсанта.

Пальцы Игоря гладили флажок предохранителя. Это движение давно стало его привычкой. Только сумасшедших не крутит от страха неизвестности перед началом смертельной драки.

Некоторые бойцы становятся угрюмыми. Другие болтают без умолку. Великанов же гладил пальцами автомат и иногда выбивал на нем дробь. В этот момент не верилось, что вскоре он шагнет навстречу огню и смерти. Первый шаг – это всегда трудно. А потом на нервы и тяжкие думы не останется времени. Заработают боевые рефлексы, да подхватит высокой волной разухабистый русский кураж. Дави, руби, стреляй.

Все. Время ожидания вышло! Пришло время убивать и умирать – кому как повезет, кто окажется ловчее!

– Работаем, братцы, – нервно кивнул Великанов, нажимая на тангету рации.

И вперед скользнули тени. Как выпущенные из лука стрелы – каждый к своей цели.

На острие удара был сам Великанов. За ним следом бесшумно двигался сержант Уэбо. Этому человеку русский десантник спокойно доверял прикрывать свою спину.

Великанов поймал в прорезь прицела будто специально очерченный лампочкой для удобства прицеливания силуэт единственного бодрствующего часового – пулеметчика на крыше казармы.

Плавно заскользил палец на спусковом крючке. Приглушенный прибором малошумной стрельбы звук выстрела был полностью поглощен какофонией тропического леса.

– Доброй дороги на небеса, – проводил Великанов отлетающую душу убитого, ощутив на мгновение привычный неприятный холодок.

Дальше его движения были легки и естественны, как дыхание. Подоткнул палкой лежащую на земле проволоку, пролез под ней. Проник на территорию.