Батяня. Ответный ход

Завтра должны пройти полигонные испытания. Я, офицеры нашей части, техники, обслуживающий персонал постарались сделать все, чтобы вы чувствовали себя уютно. Можно было накрыть столы и в клубе, но для полевых испытаний и условия должны быть полевыми. Надеюсь, наша скромная служба позволит провести испытания успешно. Другого варианта не дано, – полковник поднял граненый стакан, в котором плескалась водка, – за оружие нового столетия… даже тысячелетия, за вертолет «Барракуда».

Гости дружно подняли стаканы, пригубили спиртное.

Майор Лавров выпил пятьдесят граммов и положил на тарелку кусочек красной рыбы.

– От души сказал! – сидевший рядом с комбатом старлей зачерпнул из блюдца коркой белого хлеба красной икры.

– Ты много не пей, лучше быть трезвым среди пьяных, чем пьяным среди трезвых, – предупредил товарища Андрей Лавров.

– Я лучше икры поем. Водки и дома хватает. Когда еще так посидим. – Барханов с аппетитом поедал красную икру.

– Тебе только икру жрать. Такое ощущение, что тебе от этой жизни больше ничего и не надо.

– Хорошая пища – залог здоровья.

– Хватит умничать. Наблюдай за бизнесменом и пилотом. Ставропольский угощает на славу, но не хватало еще, чтобы испытателя напоил. Ему завтра в воздух подниматься.

Гости примолкли – из-за стола поднялся бизнесмен, поправил галстук, пригладил волосы.

– Не буду повторяться. Единственное, что могу сказать – вертолет «Барракуда» станет лучшим вертолетом в мире. Хотя почему станет? Он уже есть! – Николай Павлович покосился на улыбающегося командира части.

 – Когда-то я сам служил в авиации, даже воевал и знаю, что это такое. И пускай некоторые гости думают, что я здесь чужой. Могу их заверить, что они ошибаются. Сердце мое, – Ставропольский прижал руку к груди, – с вами – людьми в погонах.

Майор и старлей переглянулись, догадавшись, что последние слова Ставропольского направлены в их адрес. Но десантники решили сделать вид, что не заметили этого.

Гости снова выпили, штабная палатка постепенно наполнялась гулом голосов.

Звенели тарелки, за столом царила непринужденная атмосфера. Но непринужденной она стала не для всех – испытатель почти не пил, как и десантники, а потому замечал на себе пристальные взгляды майора и старшего лейтенанта. Встречаться с ними глазами он не рисковал, предпочитал смотреть поверх голов.

На другом от Ставропольского конце стола сидели Маша и Витя, в отличие от других гостей они вообще не пили, балуя себя лишь деликатесами.