Батяня просит огня

Лавров с Никитенко, пожав плечами, двинулись вслед за ними. Лейтенант шел, протирая свои очки, сильно запотевшие то ли от влажности, то ли от волнения, и крутил головой, глядя по сторонам. Батяня нервно сплевывал и недоуменно качал головой. Дойдя до поворота, штатский остановился и, подняв вперед руку, указал на дорожный знак:

– Можете убедиться! – громко произнес он.

Перед ними стоял большой дорожный указатель синего цвета, весь проржавевший и накрененный набок, а белыми или, точнее, серыми от грязи буквами было выведено: «Дер.

Бол. Пруды».

– Да уж, это точно Россия-матушка, – процедил сквозь зубы Лавров.

В качестве еще одного неоспоримого доказательства пребывания на родной земле появились два пьяных мужика в грязных и оборванных ватниках. Оба вели неинтеллигентную беседу на крыльце придорожного сельпо. Вопрос состоял в том, кто первый будет пить мутную жидкость в бутылке без этикетки. Вдобавок ко всему неподалеку проехал старый комбайн «Дон-2», водитель которого мало чем отличался от спорящих возле магазина.

– Да-а, – протянул лейтенант, – это не Финляндия. Но Родина, какая она ни есть, все же Родина. – Никитенко явно потянуло на лирику.

– Так зачем нужна была эта проверка? – продолжал допытываться Батяня у шагавшего рядом Железняка.

– Да-да, хотелось бы узнать, в чем дело! – тут же встрепенулся лейтенант.

– Ну что ж, – задумчиво произнес штатский. – Я думаю, что вы все узнаете, только давайте вернемся к машине и там все обсудим.

Да и вы, наверное, не будете против присесть и отдохнуть?

Никитенко с Лавровым, переглянувшись, одновременно кивнули, после чего все молча двинулись к «уазику».

Глава 10

Несколько военных грузовиков с табличкой «Люди» тяжело передвигались по полю, оставляя глубокую колею в мягкой земле. В голове колонны ехал военный джип с синим маяком на крыше, и точно такой же замыкал колонну. Местность, по которой ехали грузовики, совсем недавно представляла собой живописный сельский пейзаж.

Теперь здесь на сотни метров раскинулось сплошное гигантское пепелище. Над полями висело плотное облако черного едкого дыма, а в воздухе стоял густой запах гари. Полной грудью вздохнуть было практически невозможно: удушливый кашель тут же начинал сотрясать грудь до спазм и, казалось, разрывал легкие изнутри. При малейшем дуновении ветра с выжженной земли в воздух взлетало огромное количество пепла, отчего начинали болеть глаза.