Бешеные горы

Борман тем временем осмотрел карманы убитого, но ничего, кроме запасной обоймы, ножа и сигарет, не нашел.

– Как сказали бы товарищи менты, у нас глухарь, – резюмировал он. – Вся надежда на местных.

С местными, похоже, Резван столковался. Они обступили тело со всех сторон и внимательно его осмотрели. После чего начали громко и основательно совещаться, то и дело повышая друг на друга голос.

– Что они говорят? – спросил Бурый. – Они его знают?

– Вроде бы да, – отозвался Резван.

– Нам бы точнее, – вставил Борман, поглядывая с высоты своего роста на Арзу, который, как старейшина, больше всех старался в разговоре.

– Надо подождать, – усмехнулся Резван.

– Только это и делаем всю жизнь, – проворчал Борман.

– Но он не из этой деревни? – спросил Глеб.

Резван покачал головой:

– Нет. Говорят, из той, что за горами.

– Какими горами? – завертел глазами Борман.

– Теми, – указал Резван на гору, которая своей плоской боковиной подпирала деревню.

– Похоже, – решила Алиса, – что мы так ничего и не узнаем.

– Тихо, – сказал Бурый, – кажется, дождались.

Высокое собрание затихло, и Арзу важно выступил вперед. Одной рукой он подбоченился, второй оперся на винтовку, как на посох. Подняв голову так, что борода задралась и встала горизонтально, он что-то громко и часто залопотал, показывая то на убитого, то на стоявших перед ним спецназовцев.

– Главное, что все понятно, – тихонько сказал Борман.

– Чш-ш, – прошипел Бурый. – Калмык, слушай.

Тот кивнул и подошел поближе.

До того он держался в сторонке, охраняя периметр и присматривая по приказу Бурого за местными.

Арзу, выговорившись, замолчал и посмотрел на Резвана: переводи, мол.

– Арзу говорит, что это чужак, – спохватился Резван, – что он никогда здесь не бывал.

– Понятно, – кивнул Бурый. – Дальше-то что?

Арзу, правильно поняв командира группы, стал объяснять. На этот раз он говорил еще пространнее и несколько раз взмахнул рукой то на гору за деревней, то на одного из жителей, стоявших за его спиной несколько ближе остальных.

Житель этот, худой и одноглазый, все время смотрел вниз, никак не реагируя на слова Арзу. Один только раз он поднял голову, ожег Бурого быстрым взглядом, и снова уставился в землю.

– Арзу говорит, – начал переводить Резван, – что Рахим видел его.

При этом он показал на одноглазого, который, услышав свое имя из чужих уст, тревожно вздернул голову.

– Тот еще волчара, – охарактеризовал его Борман.

– Угу, – отозвалась Алиса.