Безбашенный десант

В дверном проеме стоял ненавистный кечуа – Хуан Антонио Сальваторе. Русский удивился, не увидев на его лице привычной язвительной ухмылки. Наоборот, главарь был подчеркнуто доброжелательным, будто пришел не к пленнику, а к своему старому доброму знакомому.

– Что? Наручники натирают? – участливо поинтересовался он и, не ожидая ответа, добавил: – Я попрошу, чтобы их тебе поменяли. Другие точно натирать не будут.

Виктора подмывало съязвить по этому поводу. Мол, вот уж пожалел волк овечку. Правда, ситуация была не та.

Да и смелости ничуть не прибавилось. Кечуа выдержал паузу и, словно прочитав мысли русского, сказал:

– А пока я их вообще сниму. Тебе же неудобно будет есть и пить в наручниках.

– Да, но откуда у меня возьмется еда и питье? – скептически заметил Слепцов больше для того, чтобы не играть в молчанку, а не из-за необходимости что-нибудь говорить.

Доброжелательная улыбка на лице кечуа стала еще более светящейся.

– Ну, я же решил немножко позаботиться о тебе, – сказал он.

 – Не пришел сюда с пустыми руками.

Индеец присвистнул и щелкнул пальцами. В дверях появился один из бандитов, держа в руках поднос. На подносе была бутылка с водой и несколько тарелок с горячей едой, хлеб и еще что-то, что Виктор не смог с ходу рассмотреть. Поднос был оставлен на столике. Наручники были сняты. Помощник вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Хуан Антонио жестом пригласил пленника за столик, а вслух сказал:

– Давай, не стесняйся.

Это все для тебя.

Нельзя было сказать, что Слепцов умирал от голода. Однако в общей сложности получалось, что где-то около суток или даже более того он ничего не ел. Плюс все эти тревожные раздумья, переживания и в придачу бессонница внесли свою лепту в общее состояние измотанности. Блюда на подносе источали такой соблазнительный запах, что звериный аппетит взыграл в Викторе в два счета. «Не знаю, что он хочет, но ход с едой – сильный ход», – подумал русский и подошел к столу.

Там он увидел пиалу с похлебкой из бобов, тарелку маисовой каши со стейком, хлебницу с лепешками, салатницу с нарезанными овощами. Слюни текли от одного только вида. Но в первую очередь пленник набросился на бутылку с водой. Что-что, а жажда его мучила изрядно. Выпив граммов двести воды, он уселся за столик и принялся за похлебку. Он ощущал на себе взгляд бандитского главаря и, казалось, даже видел отблеск его улыбки.