Битва на дне

Пить аккуратнее надо, а закусывать побольше, и никаких тогда Тунгусских метеоритов.

– Вот ведь чумурудина болотная! – Недоверие приятеля не на шутку зацепило маркшейдера. – Да я столько за свою жизнь выпил, что тебе, щенку, не переплыть! И никогда до горячки не допивался.

– Так ведь, Палыч, все когда-нибудь в первый раз случается, – философски заметил Витек, разливая водку по стопочкам. – Вон Генка Иконников с третьего забоя... Тоже все в порядке было, а месяц назад у него из холодильника апостолы Петр с Павлом вылезли.

С целью набить Генкину морду. Так в Россию Генку и отправили, теперь, не иначе, в психушке отдыхает... Ты же всю неделю последнюю квасишь, вот тебе всякая хрень и мерещится. Да не злись ты, давай лучше прими на грудь еще маленько. Из запоя тоже умеючи выходить надо, не резко. Потихоньку, снижая нагрузку. Вчера ты, скажем, полтора флакона засосал, а сегодня одним ограничься. Завтра – грамм триста, а потом, – проходчик жизнерадостно засмеялся, – надо вовсе на кефир переходить! Тогда тебе никакие НЛО не страшны будут.

Перспектива перехода на кефир окончательно взбесила Стеценко. Он резко отодвинул стопку с водкой и сказал дрожащим от обиды голосом:

– Ну тебя в задницу, придурок малохольный! Не буду я с тобой пить. А мозги у меня пока что на месте, и своим глазам я верю! Была хрень, НЛО чертово. Я даже засек, куда она свалилась.

– Доставать полезешь? – добродушно хмыкнул Витек и, вдруг увидев кого-то только что вошедшего в забегаловку, заорал на весь зал: – Петро! Дуй сюда, к нам! Тут Палыч такие пули льет – закачаешься! Про инопланетян на тарелке, ха-ха-ха.

..

Такого Андрей Павлович выдержать уже не мог. Он вскочил со стула, чуть не опрокинув столик, и, не разбирая дороги, ринулся к выходу из кафе.

Свежий вечерний воздух ничуть не охладил обиду Стеценко, напротив, настроение вконец испортилось. Он достал из кармана мятую полупустую пачку «Кэмел», щелкнул зажигалкой... Погода была под стать душевному состоянию.

Низкое серое небо давило свинцовой тяжестью, в лицо дул холодный ветер, отдававший запахом йода. И чужое все вокруг, нерусское.

...Андрей Павлович Стеценко заслуженно считался блестящим профессионалом. Маркшейдер – это подземный геодезист и картограф, специальность редкая и требующая врожденного таланта, такая не всякому дается. У Стеценко же было абсолютное чувство направления, буквально до долей румба, как бывает абсолютный музыкальный слух.