Боевой амулет

А под начальством американцев эти аборигены становились солдатами, умеющими воевать по всем правилам военной науки.

Впрочем, ради справедливости стоит заметить, что и советские военспецы занимались подобным делом. Под их руководством в туманных, вечно влажных джунглях Юго-Восточной Азии или непроходимом африканском буше рождались армии, рвущиеся в бой с международным империализмом, американским неоколониализмом или еще с чем-нибудь не менее заковыристым, чему официальная кремлевская пропаганда не успевала придумать названия.

А на самом деле две сверхдержавы вели непрекращающуюся войну по всему земному шару, стремясь ослабить друг друга.

С тех пор мир изменился.

Давно канул в небытие «союз нерушимый республик свободных». Многие из родившихся в нем успели позабыть не только слова гимна некогда великой страны, но и ее название. Вчерашние враги стали союзниками, а недавние союзники – потенциальными противниками.

– Только после литра водки я начинаю разбираться в политике. Но если начать говорить о ней после первой поллитровки, я зверею.

А вообще, наше дело нехитрое. Быть верным присяге. Беречь солдатиков. Выполнять приказы вышестоящего начальства, которое уж наверняка разбирается, в чем национальные интересы России и кто наш союзник, – с плохо скрываемой язвительной грустью шутил полковник Бородавник, употреблявший, по российским меркам, более чем умеренно.

Полковник, в принципе, мог постараться забыть прошлое. Со времен афганской войны и командировок в Африку много воды утекло.

Теперь спецназовцам приходилось работать все больше на территории собственной страны.

Но полковник знал одну непреложную истину, гласившую, что можно постараться забыть о прошлом, но прошлое никогда не забудет про тебя. Да и не в правилах офицера ГРУ было что-либо забывать. Вот поэтому он с трудом назвал американцев союзниками. Но все-таки назвал.

– Эка, пиндосы помощи запросили! – Майор Печников весело присвистнул, услышав слова командира.

Не любивший, когда его перебивают, Борода встал, метнул тяжелый взгляд в сторону майора и принялся мерить узкое пространство шагами.

Печников виновато опустил голову, буркнув себе под нос:

– Извините, товарищ полковник.

Тот посчитал, что немого замечания будет достаточно. В их организации долгих моралей не читали. А смотреть полковник умел так, что даже у самых лихих «спецов» мурашки по спине бежали.

– Повторяю, – с педантичностью учителя математики произнес Борода.