Большая стрелка

 – Константин кинул на сиденье ключи. – А то мало ли что случится. Вдруг на голову плита упадет. Чтобы двери не ломать. Дверь новая. Немецкая. Хорошая дверь…

– Типун тебе на язык, – поморщился полковник.

Брат засмеялся. Чувствовал, что ли, опасность? Или знал о ней?

Гурьянов тронул с места машину, покрутился минут двадцать по городу, осторожно проверился. Рванул пару раз на светофорах. Сделал еще несколько трюков для выявления «наружки». Разговор с милицией ему не очень понравился. В дури своей сыщики могли повесить ему «хвост».

Но никаких признаков наружного наблюдения не обнаружилось.

Вот и контора. Особнячок у метро «Октябрьское Поле» утопал в зелени и производил весьма мирное впечатление. Но это был один из адресов отряда «Буран».

Командир отряда генерал-майор Рокотов принял его сразу. Генералу было за сорок, но выглядел он гораздо моложе своих лет. Вальяжный, немного рыхлый, в дорогом сером костюме, он напоминал больше руководителя какой-нибудь компании.

Первое задание Гурьянова в «Буране» – тогда Рокотов был командиром группы.

Они шли по душманской территории за важным грузом. И попали в дикую мясорубку. Казалось, выйти из этого пламени невозможно. Но они вернулись все до единого. Рокотов очень редко терял людей.

– Неважно выглядишь, – сказал генерал. – В командировку не хочешь? Тебе нужно проветриться.

– Мне нужен отпуск.

– Та-ак… – Рокотов посмотрел на него испытующе. Он слишком хорошо знал своих людей, чтобы представить, как все будет. – Мы надавим на органы. Они лягут костьми, но найдут убийц.

– Никто костьми сейчас не ляжет. Это только мы можем ложиться костьми. А эти… – Гурьянов отмахнулся.

– Я подниму всех наших «безопасников». Это их стихия. Они раскопают.

– Они не сделают это лучше меня.

– Здесь не Афган и не Ангола, Никита… Ты понимаешь, что я не должен тебя отпускать, – устало вздохнул Рокотов.

– А вы должны понять, что я не могу не идти.

Шеф видел – боевая ракета вышла на курс. И резко спросил:

– Хорошо, какие ресурсы нужны? Выкладывай расчет.

Люди. Оснащение.

Рокотов не имел права не только предлагать, но даже заикаться о таком варианте. Использование сил и средств отряда «Буран» внутри страны запрещено категорически. Однако бросать в подобной ситуации своего сотрудника на произвол судьбы он не мог.

– Нет, – отрезал Гурьянов. – Это мое дело. Личное…

– Ты – в Службе. И личных дел у тебя быть не может.

– Не было. Теперь есть.

Генерал покрутил в пальцах пластмассовую авторучку.