Большая стрелка

Порой они встречались регулярно, коротая часы за воспоминаниями. Но чаще Гурьянов исчезал на долгие месяцы. И оба знали, что всегда могут прийти друг к другу, сказать – нужна помощь, и, как бы трудно и рискованно это ни было, помощь будет. Любая.

– Давно не виделись. – Влад пропустил дорогого гостя в квартиру. – Где был?

– В жарких странах… Загул? – Гурьянов кивнул на пустые бутылки.

– А что? Я парень свободный. Холостой.

– С каких пор?

– С тех пор, как вышел из тюрьмы. С тех пор, как поперли с работы.

И с тех пор, как от меня ушла Люська.

– Крепко закручено. Докладывай.

– Перессорился с власть имущими, и меня сначала кинули в камеру, а потом попросили с работы. А Люська отвалила, потому что я бездушный и не дарю ей цветы… Ты как, разведка?

– Плохо.

– Что? – Влад напряженно посмотрел на друга, уловив что-то тягостное в его голосе.

– Константин умер… Его, Лену и Оксану расстреляли в машине.

– Дела… – сдавленно произнес Влад. Он прекрасно знал и Константина, и Лену, и Оксану.

И в шутку говорил Косте: «Ты жену-то не слишком тирань. Такая женщина. Отобью ведь».

Гурьянов подробно рассказал об убийстве.

Влад взял два стакана, полез в холодильник, вытащил бутылку водки. Не чокаясь, поднес стакан к губам. Но отставил его и, пристально глядя на друга, спросил:

– Соображения твои? Кто? За что?

– Скорее всего, бизнес, – сказал Гурьянов. – Профессия бизнесмена, выходит, опаснее спецназовской. Я жив. А он… Какие шансы, что найдут убийц?

– Если по статистике, то каждое четвертое заказное убийство раскрывается… Трудность тут в том, что нужно вытянуть всю цепочку: заказчик – посредник – исполнитель.

Исполнителей иногда найти удается, но они – лишь орудие. Заказчики осуждаются крайне редко. Сам знаешь – въедливые адвокаты, добрые судьи, оправдательный уклон. Вся система сейчас работает на одно – чтобы, не дай бог, крупный бандит не оказался на скамье подсудимых.

– Я знаю. Все гниет.

– Что предпримешь?

– Не знаю, – пожал плечами Гурьянов.

– Ты ведь уже все решил для себя, разведчик.

– Я не хочу, чтобы их нашли и судили.

– Ты рассчитываешь на меня, разведка, – не вопросительно, а утвердительно произнес Влад.

Гурьянов неопределенно махнул рукой.

– Правильно рассчитываешь… На хрен. – Влад размахнулся и запустил бутылкой в угол, водка разлилась по ковру. – Сухой закон… Правда, я уже не опер. Но все равно. Есть ли гора, которую мы не своротим? Работаем, разведка.

– Работаем, старшина.