Человек-торпеда

Ворвавшиеся спецназовцы тут же открыли огонь, «террористы» ответили тем же, но с запозданием, на стороне Полундры и его людей было преимущество внезапности. Сам Павлов длинным прыжком преодолел чуть ли не треть зала и успел ухватить за руки человека восточного типа. В одной руке у него был провод, а другую он сунул в карман. Это был японский военный атташе, он изображал смертника с «поясом шахида». Но Павлов оказался быстрее. Теперь, когда спецназовец напряг мощные мускулы, японец просто не мог пошевелить руками.

А один из молодых «морских дьяволов» тут же оказался рядом и обозначил «клюв орла» в горло «террористу».

– Стойте! Не стреляйте! Я убью ее!

Павлов обернулся. В углу зала стоял еще один азиат. Одной рукой, согнутой в локте, он удерживал худенькую девушку, а второй сжимал приставленный к ее голове пистолет.

Полундра шагнул вперед. Нужно было действовать так, как он действовал бы на самом деле. То есть брать ответственность на себя. И ни в коем случае нельзя идти ни на какие уступки – в этом Сергей был твердо уверен, так его учили на специальных антитеррористических курсах, да и сам он был с этим согласен.

Никаких переговоров с террористами!

Он поднял автомат, целясь в последнего «террориста».

– Не подходи! Я убью ее!

Полундра обнажил зубы в совершенно волчьем оскале. Он прекрасно знал, как это действует на противника.

– Убивай, – тихо, почти шепотом, сказал он, одновременно опуская левую руку к ножнам, висящим на поясе, – автомат он теперь держал одной левой.

 – Но что после этого с тобой будет, мне даже подумать противно, мразь.

В руке Полундры уже был нож, боевой нож спецназа, хищно изогнутый, напоминающий очертаниями акулу. Полундра продолжал медленно надвигаться на «террориста».

– Не думай, мразь, что ты потом под суд пойдешь, – кривя губы в звериной ухмылке, сказал Павлов по-прежнему тихо, но таким голосом, что самому страшно становилось. – Я тебе сначала руку прострелю, чтобы ты вторую пулю себе в башку не вогнал.

А потом мы с парнями с тобой за все рассчитаемся. Мясо клочьями рвать будем, выродок! На куски разрежем! Клянусь тебе, слово даю, так будет!!! – Полундра не говорил, рычал, словно хищный зверь. Он искренне ненавидел террористов, поэтому ему было легко вжиться в роль.

Азиат дрогнул – это было заметно. Полундра сделал еще два шага вперед, теперь от «террориста» и его жертвы его отделяли всего метра три.