Черное золото

 – За то, чтобы наши страны всегда оставались добрыми партнерами и просто хорошими друзьями!

Все чокнулись, зазвенели рюмки. Иранец лишь поднял рюмку, но сразу поставил ее на поднос, так и не притронувшись к водке.

У директора завода наконец мелькнуло соображение, что ведь перед ним – представитель мусульманской религии.

«Ну да, – с сожалением глядя на Хошейни, думал он. – У них же это дело запрещено. Дикие люди!»

Некоторое время после первого тоста присутствовавшие переговаривались сдержанно, затем голоса стали звучать громче.

Директор завода вновь вооружился бутылкой и до конца разлил содержимое по рюмкам.

Головнин откашлялся, прочищая горло.

– Второй тост я предлагаю от имени нашего Военно-морского флота. Я долго и красиво говорить не умею… Хоть мы люди и военные, но я скажу просто и коротко: за мир во всем мире!

Лица присутствовавших раскраснелись.

– Не пьет, и шут с ним, – послышались голоса. – Нам больше достанется…

– Мурза… Басурманин… Двадцать лет назад мы таких в Афгане сотнями щелкали…

Иранец хранил невозмутимость.

Он просто не слышал этих недипломатичных замечаний.

– Так, я смотрю, сосуд опустел, – поставил бутылку под стол Барышников. – На, Петрович, ключи. Достань-ка у меня из сейфа еще одну такую же.

Через минуту присутствующие принялись опустошать вторую бутылку.

Иранец, не принимая участия в общем веселье, вполголоса переговаривался со своими подчиненными, которые жадно внимали каждому его слову.

Новый тральщик был виден через плексигласовое окно кабинета директора.

Сверкали под лампами дневного освещения надпалубные надстройки, грозно задирали спаренные стволы носовые и кормовые орудия.

– Красив, а? – директор завода остановился у окна и указал вниз рюмкой. – Так бы и взял себе, на дачу, вдоль берега ходить…

– Этот корабль уже не наш, за него заплачено звонкой монетой, – веско заметил Головнин.

Директор, почесав нос, поджал губы.

Наконец кто-то произнес:

– Хватит, пойдем, корабль будем показывать.

Директор повернулся к иранцу.

– Идемте, господин… э-э-э…

– Хошейни, – шепотом подсказал заместитель.

– Сам знаю. Пошли вниз! – махнул рукой Барышников.

Все спустились по металлической лестнице в цех. Там уже все было готово к встрече дорогих гостей. Сотня угрюмых рабочих стояла в кружок возле носа корабля. Тральщик, против российского обыкновения, не имел номера. Все чего-то ждали. Сбоку застыл духовой оркестр.