Черное золото

 – Чтоб пилось и елось, да не последний раз.

Главный инженер, крякнув после опрокинутой стопки, стал накладывать себе на тарелку все те щедроты, что были на столе. Бунчук, фыркая, обгрызал куриную ногу.

Один из инженеров, постучав ножом о бокал, заявил:

– А я хочу поднять тост за сегодняшнего именинника, за хозяина этой прекрасной гостиницы! За того, кто нас пригласил сюда! – Он высоко поднял рюмку.

Застолье было как застолье. Инженеры, выпив, разговорились на заводские темы. Водитель, который подчинялся дагестанцу, рассказывал что-то про карбюратор своему хозяину.

– Серега! – хлопнул по плечу Полундру командир тральщика. – Ты почему в мундире? Явился к столу, словно английский лорд. Бери пример с меня, работа есть работа, отдых есть отдых.

Полундра скосил глаз на свой китель, застегнутый на все пуговицы, – почему-то он был в таком настроении, что захотелось явиться в мундире.

– Ничего, мне удобно, – иронически отозвался он. Сергей пил на равных, но сегодня хмель его брал с трудом.

– А вот зря, – тупо уставился командир тральщика на блюдо ветчины. – Отрываться надо по полной, иначе, – он хохотнул, – начинаешь быстро уставать.

Он сидел рядом с Полундрой, слева. Начав раньше всех, он уже был в приличном градусе. Одет был командир в кожаную куртку, под которой белела рубашка, расстегнутый ворот обнажал волосатую грудь каспийского здоровяка. Яркой змейкой блеснула на толстой шее золотая цепочка. Сергей прищурился.

– Ты мореман, Серго? – спросил пьяный Бунчук, обнимая его.

– Мореман, отстань. – Павлов отстранился.

– Как я могу отстать, если я тоже мореман? – хохотнул Бунчук и ударил кулаком по столу. – Ты мне понравился с первого взгляда, Серго. Пей до дна. Ты ж такой же боевой пловец, как и я – в прошлом, правда…

Сергей удивился насчет боевого пловца, но спрашивать не стал.

Дагестанец, сладко улыбавшийся гостям, то и дело щелкал пальцами, и две девушки, прислуживавшие за столом, появлялись в одно мгновение.

То заменят посуду, то принесут жирный плов, тающий во рту, то включат негромкую приятную музыку. Тосты сменяли один другой. Пили за здоровье хозяина гостиницы, сложного имени которого никто, кроме Бунчука, не мог выговорить. Поднимали бокалы за процветание Военно-морского флота. За Каспий, за Балтику и за Тихий океан.

Ближе к полуночи Сергей огляделся. Компания расположилась вокруг стола в самых разнообразных позах и состояниях, кто как мог.