Бандитские звезды гаснут быстро

– Что? – Хозяйка дома сорвалась на фальцет, вскинула тонкие брови и посмотрела на молодого человека с таким видом, будто он сделал нечто неприличное в ее присутствии, например испортил воздух. – Я не поняла, кто тут платит деньги и кто их получает? По-моему, не самые маленькие! Я вам, молодой человек, не советую забываться…

– Воспитывать вы будете своего мужа и детей, когда они у вас будут. Ваши поездки куда бы то ни было теперь зависят и от меня. Пока я не разберусь в обстановке, пока у меня не будет плана по обеспечению вашей личной безопасности, вы даже к забору не подойдете, не говоря уже о выходах за пределы двора.

– Да как ты смеешь! – Карина едва не зашипела, как змея. – Я сейчас позвоню мужу, и он тебя, урода, вышибет… Пошел вон отсюда!

– Кто еще есть в доме, кроме садовника Владимира? – спокойно осведомился Антон, совершенно игнорируя бешеное недовольство хозяйки.

Ответа он не получил. Карина рывком достала из кармана штанишек телефон, уронила его, тут же подняла и, бледная от негодования, стала набирать номер.

Веденский оставил машину на парковке возле супермаркета «Эльдорадо», едва ли не за квартал от офиса «Уральского концерна». Больше на улице нигде не припаркуешься, все кругом забито автомобилями. Можно было бы спокойно заехать во двор концерна. У охраны, стоявшей у ворот, уже был номер его машины. Но Веденский не хотел этого делать. Нет, вовсе не потому, что его потом могли не выпустить, что ему в чужом офисе грозила какая-то опасность.

Так может чувствовать себя только человек, который на протяжении десятилетий все определял сам, принимал абсолютно любые решения в сваливающихся на него ситуациях, умел и мог отвечать за себя и других. И вдруг он попадал в зависимость от чужой воли, очень даже недоброй. Ведь Юрий Сергеевич догадывался, о чем сейчас пойдет речь.

День обещал быть жарким. Уже сейчас температура поднялась за тридцать. Стены домов пылали жаром, как домны, асфальт на проезжей части источал запах гудрона и, казалось, плавился под колесами машин. Даже страшно было подумать, что придется ступить на него тонкими кожаными подошвами летних ботинок. Под рубашкой быстро стало мокро, вспотела и кожа под брючным ремнем. Как хорошо было в салоне «Бентли», когда там работал климат-контроль.