День курка

Сделав свое черное дело, попавшая в легкие вода блокирует газовый обмен в тонких тканях, после чего происходит ларингоспазм – рефлекс непроизвольного сокращения мускулатуры гортани. А это уже ледяное дыхание смерти.

Вследствие прохождения воды по дыхательным путям тонущий человек на протяжении нескольких секунд ощущает отвратительное и очень болезненное жжение в груди. Лишь после этого приходит чувство успокоения.

Умиротворение свидетельствует об уходе сознания от недостатка кислорода в крови и клетках головного мозга.

Это критический момент, из которого погибающего еще можно выдернуть. Но пройдет от силы пара минут, и сердце остановится.

А следом умрет и мозг…

* * *

Паника у первой жертвы начинается гораздо быстрее, чем я ожидал. От неукротимого желания втянуть порцию свежего воздуха за паникой начинает разрываться грудная клетка.

Еще крепче сжимаю объятия. А когда парня сотрясает первая волна конвульсий, отпускаю и подталкиваю к поверхности.

Все. Этот нахлебался и больше не представляет опасности.

Надеюсь, его подберут товарищи с катера, ибо калечить и убивать я никого не намерен.

Высматриваю следующую жертву. Я по-прежнему в выгодном положении на глубине четырех-пяти метров. Запаса воздуха в моих легких осталось минуты на две. Думаю, этого хватит, чтобы вывести из строя второго отважного ныряльщика.

Один из «сладкой парочки» шныряет под поверхностью метрах в семи. Второй барахтается почти над моей головой. Вот им-то я и займусь…

Стремительно подплыв, хватаю за одежду и утаскиваю на глубину.

В отблесках слабого света вижу перекошенное от ужаса лицо.

«Страшно, приятель? – тащу его все дальше и дальше от поверхности. – Не бойся, я все сделаю быстро и аккуратно».

Он дергается, вырывается. Но все это не приносит успеха – я вцепился в него мертвой хваткой. Когда же он лягнул меня коленкой, пришлось успокоить буйный нрав резким ударом в солнечное сплетение.

Выпустив из груди остатки драгоценного воздуха и перестав сопротивляться, он глядел на меня выпученными глазами и, вероятно, готовился отправиться в ад.

Удерживая добычу, смотрю вверх. Освещенная лодочными прожекторами поверхность играет и искрится тысячами зеленоватых бликов. Днища двух катеров по-прежнему темнеют на некотором расстоянии друг от друга. Со стороны берега к ним медленно приближается третье маломерное судно.

Тяну пленника на поверхность. Пора всплывать, а то и вправду загнется.