День курка

Лицо обыкновенного зажравшегося чинуши неопределенной национальности. Среднего роста, с грузноватой фигурой и отвислым брюшком, с седыми висками и усталым выражением лица.

Чиновник? Депутат? Или вор в законе? Впрочем, все они из одной оперы. Назову его вором – так короче. И точнее.

Покачивая бокалом с алкоголем коньячного цвета, вор поднял на меня тяжелый взгляд и проговорил неприятным скрипучим голосом:

– Поймали? Наконец-то… Я уж думал, тебя попросту придется пристрелить.

– Не подскажете ли, за что? – невесело поинтересовался я.

 – А то третий день мучает любопытство.

– Сейчас узнаешь…

Жестом он приказал опричникам подвести меня ближе. Осмотрев с головы до ног, усмехнулся и принялся рассказывать о том, как нехорошо я поступаю, разыскивая на пляжах города потерянные честными людьми дорогие вещи…

Вот тут я и вспомнил о молчаливом хамстве.

А что еще оставалось делать, когда за спиной стояло пятеро охранников и у каждого в руке поблескивал готовый к стрельбе ствол?..

* * *

Реакция неизвестного мне типа была предсказуема.

Однако тип оказался выдержанным и неглупым: быстро сменив тактику, он перешел к конкретике.

– У меня есть сведения, что ты нашел на побережье некую золотую цепь. Это так?

«Откуда у него эти сведения? – лихорадочно искал я ответ, пока не вспомнил: – Сашка! Мой друг детства Сашка! Вот же сучий прохвост! Только он видел у меня эту цепь. И только он мог о ней проболтаться!..»

Так, источник утечки информации выяснен. Теперь дальше.

С цепью расставаться решительно не хотелось. Жалко было цепь. Все ж таки я рассчитывал отвезти ее знакомому краснодарскому ювелиру и выручить сумму, равнозначную годовой выручке с моего пляжного промысла.

Исходя из этого, я не спешил открывать рот.

– Ты не слышал моего вопроса? – ехидно ухмыльнулся вор.

Молчу. Имею полное право не слышать после контузии.

Вор кивает кому-то из телохранителей, и я, даже не успев напрячь мышцы, получаю кулаком по правой почке.

Старательно скрываю боль.

Ни одна мышца на моем лице не должна выдать истинных ощущений.

Левая бровь сидящего в кресле типа изламывается. Он немного удивлен.

Следующий жест. И сзади прилетает сильный удар по трапециевидной мышце, занимающей всю верхнюю часть спины вплоть до затылка.

Это очень больно. Телохранители хорошо знают свое дело.

Правая рука на несколько секунд отнимается и висит бесчувственной плетью. Но я терплю и вновь стараюсь не подать вида.