Чужой 3

Конечно, если вы останетесь живы, чтобы об этом беспокоиться.

Теперь Эндрюс выглядел совершенно несчастным.

– Заморозка тел должна уничтожить любые вирусы.

– Необязательно, – сказала ему Рипли.

– Откуда ты знаешь, что нет?

– Мы говорим о сложных биоинженерных мутациях. Где гарантия, что заморозка сработает?

Управляющий ругнулся под нос, а выражение его лица стало еще более озабоченным.

– В этом комплексе сейчас присутствуют двадцать пять заключенных. Они же поддерживают здесь порядок. У всех двойные Y-хромосомы – бывшие преступники, воры, насильники, убийцы, поджигатели, растлители малолетних, наркоторговцы… всякая мразь.

Он помедлил, позволяя слушателям осмыслить перечень.

– Но это мразь, обратившаяся к вере. Из-за этого они могут казаться смягчившимися, но сам я не думаю, что эти люди стали менее опасны. Впрочем, я ценю душеспасительный эффект религии, потому стараюсь не оскорблять их веру. Они ценят мою толерантность, а взамен я вознагражден бо?льшим спокойствием, чем можно было бы ожидать в такой ситуации.

Я не хочу нарушать установленный порядок. Мне не нужны круги на воде. И особенно я не хочу, чтобы тут ходила женщина и внушала моим подопечным идеи и воспоминания, которые они сумели удобным образом похоронить каждый в своем прошлом.

– Да, – согласилась Рипли. – Очевидно, как вы и сказали, ради моей личной безопасности. И, несмотря на то, что бы вы там себе ни думали, я не закрываю глаза на потенциальные проблемы, которые создает мое временное присутствие здесь.

– Именно, – Эндрюс явно обрадовался ее очевидному желанию сотрудничать. Или, говоря иначе, облегчить свою жизнь насколько возможно. Он снова глянул на медика. – Я оставлю процедуру кремации вам, мистер Клеменс.

Он развернулся, чтобы уйти.

– Только один момент, управляющий.

Эндрюс остановился.

– Да?

– Когда я закончу, вам потребуется отчет об обстоятельствах? Разумеется, для официальных записей.

Эндрюс задумчиво поджал губы.

– Это не понадобится, мистер Клеменс. Просто сообщите мне, и я сам уже позабочусь о прочем.

– Как скажете, управляющий, – Клеменс тонко улыбнулся.

4

Мясо. Часть его можно было опознать, часть – нет. Приглушенный ржаво-красный цвет перемежался жилками ярко-малинового. Маленькие тушки, свисающие со старых крюков. Огромные куски с торчащими намеками на ампутированные конечности, прослойки замороженного жира.

Неподалеку бродили куры и копытные, не ведающие о своей будущей судьбе. Одинокая овца.