Диктат акулы

Раз уж кто-то допустил одну ошибку, то отвечать за нее придется всем. Ведь экипаж – это как единый механизм, детали которого связаны между собой.

Под флагштоком, на котором развивался Георгиевский стяг, стоял капитан второго ранга Илья Георгиевич Макаров. Пока он молчал, лишь пробегаясь по шеренге укоризненным взглядом. Но особое внимание уделял своему старшему помощнику Даргелю.

– Скрытый подход к цели – пятерка. Всплытие и десантирование – крепкая четверка. А вот отход и погружение – единица с минусом, – нерадостно произнес Макаров.

Подводники молчали. Никто из них не собирался оправдываться и что-то доказывать, ведь командир был действительно прав.

– Если бы это были не учения, нас в лучшем случае заметили бы. А в худшем – уничтожили.

Илья Георгиевич распекал своих подчиненных еще довольно долго. И когда закончил, подозвал к себе старпома Даргеля. С ним он хотел провести личную беседу. Так как за погружение и отход отвечал именно он. Согласно предписанию вице-адмирала Столетова на этом этапе командование мини-субмариной передавалось старпому.

– Ну, что скажешь в свое оправдание? – вглядываясь в горизонт, спросил Макаров.

– Так ведь объект был успешно уничтожен. При срочном погружении мы рисковали бы потерять корабль. Зачем такая спешка при погружении на учениях? Время еще было, – тут же начал оправдываться старший помощник.

– Старпом, ты жить хочешь? И я хочу. И они все хотят, – кавторанг кивнул на стоявших в стороне офицеров, – а теперь представь, если бы дымовые шашки не сработали – ветер изменил бы направление, и тумана не было бы.

И это был бы не условный противник с холостыми и шариками для пейнтбола… А реальный. В надводном состоянии субмарина уязвима, как байдарка. Достаточно бросить в боевую рубку гранату – и все, суши весла, товарищ старпом.

– Так ведь норматив… все равно уложились…

– Про Маринеско, надеюсь, слышал? Во время Второй мировой советские подводники тоже сдавали «допуск», как и все мы, и у них тоже был норматив. Если не укладывались – в море не отпускали.

Три раза не уложился – командира под трибунал, значит, плохо с личным составом работаешь. Так вот – каждая третья советская субмарина погибала, несмотря на все «допуски». А Маринеско на своей субмарине класса «Щ» выжил. А знаешь почему? Потому что мореманов своих похлеще меня гонял и требовал, чтобы они перекрывали норматив ровно в два раза. Так что дрючить буду до полного автоматизма! Не забывай, на какой субмарине нам выпала честь служить.