Дикий опер

И болтовня водителя была тем самым раздражителем, который эту боль усиливал.

– А про Большую Оленью что расскажешь? – закрыв глаза, буркнул Яресько. – Что на ней живут чукчи?

– Нет, на ней живут самые настоящие олени, – ответил таксист.

Яресько на какое-то мгновение открыл глаза. Разве тот не знает, что Яресько не в гости едет, а домой?

– Между прочим, я живу на Большой Оленьей, – предупредил, ожидая смущения, администратор.

– Я знаю, – ничуть не тушуясь в ответ, сказал водитель, и Яресько встревожился, – что ты живешь в пятом доме на Большой Оленьей.

На Павла Марковича нахлынули воспоминания о Занкиеве, о последних событиях, о своей слабохарактерности в кабинете следователя, и захотелось тут же выйти. Но сделать это было невозможно. Водитель так втиснул машину между стоящими рядом, что в образовавшуюся щель невозможно было бы даже просунуть руку.

– Только олень, выйдя из ИВС, направится во двор восьмого дома Стремянного переулка, чтобы раскроить себе голову, а после обвинять в этом правоохранительные органы.

Но делать это глупо изначально, потому что в СМЭ работают не лохи, и они обязательно зафиксируют время более позднее, чем час твоего освобождения из изолятора.

Машина проехала после светофора метров семьдесят и прижалась к обочине. Водитель заглушил двигатель и развернулся к администратору.

– Голову тебе разобьют обязательно. Но не правоохранительные органы. Ты сам знаешь кто. А потому я покажу тебе сейчас Москву, историю которой изучал не в таксопарке, а на истфаке МГУ.

В тридцати метрах от нас приармянился белый «Фольксваген», который пасет тебя уже целый час, и нам следует от него оторваться. После мы доедем до аэропорта, и я усажу тебя на первый же рейс, убывающий в Питер. У тебя неподалеку от Аничкова дворца живет баба, о которой не знает никто, кроме нас и твоей жены. Полгода тобой даже пахнуть не должно в столице. Если хочешь жить, конечно. Вот телефон. Звонить каждый день в девятнадцать часов. Все понял?

Ошеломленный Яресько вертел в руке визитку, единственным достоинством которой было семь цифр, и не знал, что ответить.

Хотя, понял он, естественно, все.

– А… жена…

– Жена не знает, где ты будешь и у кого. Ее сейчас в Москве вообще нет. Она с детьми решила пройтись на кораблике по Средиземноморью. Если хочешь попасть в программу по охране свидетелей, делай все в точности с инструкцией. Все понял?

Яресько сглотнул сухой комок и кивнул головой.

– Молодец, Павел Маркович. Ты не олень.