Дом, где взрываются сердца

Одна трудность – у нас нет ангаров для их космических кораблей.

– Вот таких ангаров, – Королева протянула председательствующему несколько мятых тетрадных листов, на которых были коряво нарисованы какие-то сооружения, напоминающие металлические склады для хранения армейского имущества. – Они стоят недорого. Десять миллионов долларов каждый – не больше. Нужны деньги. И быстрее!

– А почему быстрее?

– А то нас утопят…

– Ага, – озадаченно кивнул председательствующий.

На этот раз молчание затягивалось.

Валдаеву вдруг стало стыдно, будто он сам нес всю эту околесицу. Люди вдруг начали присматриваться к своим соседям, будто боясь, не укусят ли те в раже. И тут вскочил химик.

– Это все, конечно, хорошо. Но где критерии истинности ваших заявлений?!

Все. Заседание превратилось в то, во что в конечном итоге превращались все без исключения заседания «Прогрессора», – в сумасшедший дом.

Закончились бдения в девять часов. Валдаев бросил диктофон в «дипломат», с удовлетворением отметив про себя, что записи на кассетах потянут статей эдак на пять.

Даже Королева Космоса может пойти в дело – для какой-нибудь газетенки, в которой слово «репутация» считается труднопроизносимым и устаревшим.

Почти стемнело. Была та самая четкая, хрустальная, еще не до конца сформировавшаяся темень, когда все становится яснее – и звуки, и чувства. Валдаев и Нонна вышли из здания на улицу, жалко освещаемую слабыми, немощными фонарями. Он, как джентльмен, поддерживал женщину под руку, зная, что та плохо видит в темноте и вообще неважно ориентируется в пространстве – даром что экстрасенс.

Естественно, Нонна не заставила долго ждать и с готовностью споткнулась о рельс узкоколейки, едва не упав.

– Осторожнее! – воскликнул Валдаев, придерживая ее достаточно весомую фигуру.

– Ничего, ничего. – Нонна выпрямилась и качнулась, прижимаясь к нему, потом потребовала: – Дай сигарету.

Валдаев протянул ей пачку «Честерфильда» и осведомился:

– Как тебе сегодняшние посиделки?

– Самонадеянные люди, которые лезут в проблемы, в которых ничего не понимают.

– Это еще почему? – осведомился Валдаев.

– До них не доходит, что все вокруг нас – калейдоскоп отражений, – Нонна впадала в философию и, как обычно в таких случаях, начинала заговариваться.

– Объясни.

– Платона читай. Мы все – лишь отражения высшей реальности. Поэтому логику происходящего нам не познать. Мы видим лишь элементы, отражения.