Другие

Тот бы уже поджидал беглеца у этой реки! Мыслимое ли дело – пройти ночью около восьми километров по лесу, чтобы сделать круг и вернуться? Может ли догадаться об этом молодой офицер, который и осмотреться-то здесь толком не успел?

Думы о том, как он вернется в крепость после ухода русских, как будет там скрываться и чем питаться, стали тревожить его все чаще.

«Нужно думать о сегодняшнем дне, – почти проговорил он вслух. – Выждать, отдохнуть, а после выйти из этой проклятой страны». Как? Этого он еще не знал, но чувствовал, что окажется среди нормальных людей обязательно.

А сейчас перед Николаем была река. Ее воды приведут в чувство, освежат и снимут тянущую боль с тела. Он будет сидеть в воде до тех пор, пока не почувствует озноб. Если два-три раза повторить эту операцию – исчезнет зуд и отечность. Лучше заболеть простудой, чем загнить…

А простуда – чушь! Он вылечит ее за один вечер… Не отрывая взгляда от волнующей ряби, Николай быстро разделся. Тело, искусанное насекомыми, выглядело ужасно.

Бордовые пятна чередовались с молочно-белыми участками кожи. В нагом виде Николай был еще более ужасен. Но его это не волновало.

«Если кто-то появится, прижмусь к берегу, и меня не заметят. Я могу сидеть здесь вечность. А потом определюсь, что делать дальше…»

В последний раз окинув внимательным взглядом местность, он спустился к реке. Запах речной сырости и прохлада тут же прогнали усталость и чувство отчаяния.

Еще шаг – и он зашел по пояс…

– Николя, здесь налимы водятся?

Если бы сейчас посреди водоема вскочило, разметав воду, лох-несское чудовище, он бы испугался.

Если бы вдруг мимо него, брызгая холодными каплями, пронесся гидроцикл, Николай бы удивился. Но, услышав за спиной этот голос, он не испугался и не удивился. Он почувствовал, как его покидают последние силы. Он не мог не только бежать или сражаться, но и думать об этом. Николай повернулся, как робот, переступая одними ступнями…

В трех метрах от него, на холмике бережка, на траве сидел Стольников.

Он шевелил языком зажатую в зубах былинку и смотрел мимо Николая. На его коленях лежал автомат. А за спиной капитана стоял какой-то золотозубый гигант и зловеще улыбался. Пулемет в руках этого человека казался детской игрушкой.

– Ты когда-нибудь пробовал жареного с лучком налима, Колян?

Николай стоял по пояс в воде, не чувствуя разницы температур воды и воздуха. Подняв глаза к небу, он глянул на солнце. Оно показалось ему черным, Николая повело в сторону.