Другие. Боевые сталкеры

Он совершенно не был похож на человека, захваченного погоней. Или устал, или не видел перспектив.

– Вот человек! Садовая голова… – возмутился Ермолаич. – Говорю же тебе – лес. А километров через пятьдесят – трасса на Грозный. Только они туда не пойдут, если через наш сверток ехали.

– Это почему? – еще равнодушней спросил майор.

– До трассы два КПП, – пояснил проводник.

– Скажи-ка, любезный… – заговорил Лоскутов. – А волки или кабаны в лесу есть?

– А куда же они денутся? И волки есть, и секачи… Они сейчас лютуют.

Волк в прицел лениво смотрит и от охотника с неохотцей отходит… Лето на исходе, осень скоро начнется, – высморкавшись, он потряс мелкой бороденкой. – Так-то.

– Смотри ты, как романтично, – саркастически ухмыльнулся Стольников. – «Волк от охотника с неохотцей отходит и в прицел смотрит с ленцой…» Веди поскорее! Ты корову будешь отрабатывать или нет?

– Да я для вас!.. – И проводник решительно направился в чащу. – Догоним, не сомневайся, товарищ!

Мысли в голову Стольникова лезли разные, все больше о том, как неудобно идти и что будет через час, если старик вдруг встанет и начнет озираться по сторонам: «Кажись, не туда попали».

Но Ермолаич двигался уверенно, как лосось к месту своего нереста. Изредка останавливался, смотрел на небо, туда, где за серой полупрозрачной органзой пряталось тусклое солнце, чертыхался и шел дальше.

– А ты почему так уверенно идешь? – спросил майор. – Может, они в другом направлении двинули?

– Был бы тот, из «Победы», один, я бы и не знал, куда он двинул.

Ведут его местные. Это я так, похвалился, что лучше меня тут никто дороги не знает… Тут многие знают, а этот, про которого я тебе рассказывал, – так лучше всех.

Через пятнадцать минут проводник остановился и выдавил:

– Правда он плохой человек или так, нашкодил?

– Убийца он, понял?

С недоверием поковырявшись палкой в траве, Ермолаич вынул из кармана пачку папирос.

– Минут через сорок нагоним. Ногу один из них повредил. Сначала еще след печатался, а сейчас вообще пропал.

Второй несет его. Меня другое заботит… – продолжил он, попыхивая ароматным дымком. – Метров через триста тропа начнется.

– Думаешь, быстрее пойдут? – уточнил Стольников.

– Волчья тропа.

– Как?

– В угодьях мы, паря.

– В угодьях… – словно сомнамбула, повторил Лоскутов. – Это что, мать его, значит?

– Волк в пограничье меж этими месяцами бесстрашный, от голода непобедимым становится. В эту пору на серого одни доки ходют да чокнутые.