Два капитана

«Что касается теории стрелкового оружия и тактики его применения, – подумал Барецкий, – тут ты профессор, тут ты, пожалуй, меня, старика, за пояс заткнешь. Посмотрим, как отстреляешься!»

– А два «вихря» можно? – словно прочитав генеральские мысли, негромко спросил Селиванов. – Хочу один фокус показать!

«Раз уж выпал такой шанс, – думал он, – так надо его использовать на всю катушку. Показать все, на что способен. Надо его удивить!»

– Фокус? – переспросил Павел Николаевич. – А что ж.

.. Мне тут малость порассказали, какой ты фокусник! Давай два...

Минут пять Селиванов внимательно изучал принесенное оружие, восхищенно поцокивая языком. Ох, до чего ж машинка замечательная! А главное – легкая: со снаряженным магазином на двадцать патронов весит не более двух с половиной килограмм. Славно! Вот это мы как раз используем, что легкая, а руки у нас крепкие.

– Товарищ полковник! – обратился он к начальнику полигона. – Распорядитесь, чтобы были готовы поднять две поясные мишени по вашей отмашке.

Сколько отсюда до мишеней? Триста пятьдесят метров? Подойдет. И между ними метров тридцать, да? Отлично. Я повернусь к мишенному ровику спиной, когда буду готов, крикну вам. Тогда и давайте отмашку, хорошо?

Генерал присвистнул: он, опытный вояка, понял, что хочет показать ему этот темноволосый парень со спокойными глазами. Стрельба с двух рук, с оборота, да еще и не целясь, навскидку! Это, братцы, не просто мастерство, это суперкласс.

Неужели получится?! Вокруг постепенно стал скапливаться любопытствующий народ: им, людям опытным, битым и тертым, далеко не новичкам в военном деле, тоже не слишком верилось, что такое возможно. Селиванов развернулся на 180 градусов, передернул затворы «вихрей», досылая патроны. Рукоятки автоматов как-то очень удобно легли в ладони. Все? Все. Ну, где наша не пропадала!

– Готов!!! – и Александр мгновенно оказался лицом к двум возникшим именно что из-под земли поясным мишеням.

Раздался громкий слитный треск двух очередей; завоняло пороховой гарью.

И все получилось! Как поднялись две мишени, так и повалились. Вот когда генерала Барецкого пробрало по-настоящему!

– Н-ну, вот это я понимаю... – только и сказал он, изумленно покачивая головой.

У всех же остальных, видевших селивановский «фокус», был такой вид, что если бы не генерал, которого как-то стеснялись, то без аплодисментов не обошлось бы.