Экстремальная зона

Майор был известен не только своими подвигами, но и слыл человеком, относящимся к делу ответственно.

– Слушай, может тебя подвезти? – проявил отеческую заботу комполка. – Я же в часть возвращаюсь. Чего тебе с ними трястись? Давай, садись ко мне в «уазик».

– Да нет, спасибо. Я уж со своими доберусь, – кивнул Лавров на свое подразделение, усаживавшееся в грузовики. – Командир должен быть вместе с подчиненными.

– Ну, как знаешь. Детали обговорим завтра. – Комполка поднялся и направился к машине.

– Так, Семенов, ты что – спать здесь вздумал? – послышался издалека его бас.

 – Не высыпаемся, солдат?

Батяня усмехнулся, слыша, как задремавший было Семенов что-то бормочет в ответ, оправдываясь по поводу своего сна. Однако пора было ехать и ему. Майор поправил ремень и двинулся к грузовикам.

Глава 5

Северный сибирский город-порт являлся самым большим и мощным на всей великой сибирской реке. Это сразу было видно по стоявшим у причалов порта внушительным морским судам, многие из которых были высотой с семиэтажный дом.

Река здесь уже очень широка, так что настоящая морская качка испытывается в полной мере, даже когда судно стоит.

В порт вошел небольшой контейнеровоз под флагом далекой африканской Либерии. В таможенной декларации все выглядело по-честному: на борту имелся контейнер с отработанным ядерным топливом. Тщательно закрепленный большой цилиндрический контейнер состоял из нескольких частей, или «упаковок»: вначале шел камнелитой короб, затем – защитный слой из высокопрочного железобетона.

Его сменяла внутренняя свинцовая оболочка. Крышка состояла из тех же материалов, что и контейнер. На поверхности красовались всем знакомые эмблемы «радиации».

Под полом тихо работали дизели, и судно неторопливо продвигалось вдоль причалов, минуя сухогрузы, стоявшие на якорях, большие морские суда, ожидающие разгрузки. Справа под погрузкой находились так называемые «морковки» – морские транспорты ледового класса; на рейде виднелось много барж. Повсюду сновали юркие портовые катера, навстречу то и дело шли буксиры – словом, царила обычная портовая суета.

В весеннее половодье здесь в реке вода поднимается на два десятка метров. Из-за этого причалы массивны и имеют необычную форму. Здесь все было устроено, чтобы противостоять напору льда и пропустить его поверх причалов. Оборудование с нижних причалов на весну снимается и перегоняется наверх, а на крановых рельсах намораживаются ледяные бугры, чтобы их не оторвало льдинами.