Это моя война

Ну не ломиться же ему, в самом деле, через парадный вход!

Батяня аккуратно поднялся на предплечьях, подобрал под себя ноги и после мощного прыжка сумел ухватиться руками за выступающую кромку стены. Аккуратно подтянувшись, он немного откинул голову назад. Прямо перед его лицом мигало несколько пересеченных красных линий. «Ну, тут уже не ошибешься», – подбодрил себя Лавров и осторожно забросил ногу на один из шариков. Тот крепился довольно прочно, поэтому офицер использовал своего электронного «врага» в качестве надежной опоры.

К его счастью, верхняя часть стены была довольно широкой, а лучи проходили на подходящей высоте. Перебросив одну руку над коварной красной полоской, он едва не потерял равновесие, но вовремя сумел ухватиться за второй край.

«У-ф-ф… чуть было не шарахнулся», – подумал про себя Батяня и мысленно перекрестился. Он не был человеком глубоко верующим, но в такие моменты ему нужна была моральная поддержка хотя бы от самого себя. Весь в мелких каплях пота, как мельник в муке, он приступил ко второй части своего смертельного акробатического этюда.

Сдвинув ногу, которая до этого находилась на шарике, на бетонный карниз, он с ловкостью кошки перевернулся и сорвался со стены. Здесь он второй раз чуть было не упал, потому как не успел зацепиться второй рукой за карниз и висел теперь на одной левой руке.

«Черт возьми, а здесь ведь ни фига нету!» – подумал майор. И точно – с этой стороны бетонной стены не было вообще никаких лучей. Он хотел уже было спрыгнуть, подобрав под себя ноги, но вдруг замер.

Внизу, практически у самого основания стены, он увидел маленький лучик.

«Вот же свиньи!» – выругался Батяня, вися на одной руке на карнизе, под которым проходила предательская линия. А может, она там не одна? Офицер понял, что если он сию же секунду не спрыгнет, то просто вывихнет себе руки. Тогда он, даже не замеченный патрулем, вряд ли сможет реализовать свою задумку. Использовав поверхность стены как опору, он сгруппировался, сильно оттолкнулся ногами и разжал ладони.

Этот прыжок впоследствии вошел в персональную «летопись» Батяни. Мало того что во время отталкивания он чуть не переломал себе обе руки, так и приземлиться умудрился на левое колено. Однако Лавров перекувыркнулся еще раз и замер.

«Кажется, пронесло!» – выдохнул он через несколько секунд. Обернувшись назад, он увидел, что чуть-чуть не задел носком правой ноги последнюю линию. «Интересно, а почему видна только середина?» – подумал Батяня.