Этому в школе не учат

Порешили – брать на вылазках кто что может, а потом делить поровну. Притом командиру доля тройная. И пока все строго соблюдали это правило. Ведь на том же собрании постановили – кто укрыл от своих братьев хоть что-то, будет казнен. Благо возможность незаметно застрелить соратника при такой активной боевой работе была всегда.

С профессиональными убийцами из айнзатцкоманды СД совместная работа была просто праздником взаимопонимания. Богатые дома немцы и сами были не дураки пограбить, но смотрели сквозь пальцы, если полицаям тоже что-то достанется.

Круговая порука.

Специальная группа полиции вскоре заработала авторитет. Она колесила по всей Белоруссии на своем грузовике «Опель», приводя жителей сел и городов в неописуемый ужас. Поставила себя так, что ее боялись порой больше, чем немцев.

И все было бы хорошо. Пока не понесла нелегкая спецгруппу в ту проклятую польскую деревню…

Глава 10

Виделись мы с Вересовым теперь практически ежедневно. Вместе формировали истребительные батальоны под крылом НКВД.

Подбирали специальные отряды для заброски и диверсий в тылу врага – из добровольцев, даже не военнослужащих. Меня это смущало: диверсии – работа для профессионалов.

– Эх, – отмахивался Вересов. – Свою задачу при постоянном обрушении линии фронта они выполняют – беспокоят немцев, особенно прорвавшихся вперед. Сейчас для нас главное любой ценой выиграть время и приостановить движение врага. Мы должны успеть зализать раны от потерь первых дней войны. Напитать Красную армию техникой и подготовленными людьми.

А для этого хороши все средства…

Осень кружила желтые листья по мостовым. В уютных сретенских дворах все реже играли радиолы и все чаще воцарялось молчание. Напряжение в городе росло.

Мы привыкли к новым реалиям. К тому, что в нашем кинотеатре «Уран» теперь крутят оборонно-обучающее кино: «Индивидуальный санхимпакет», «Простейшие укрытия от авиабомб», «Светомаскировка жилого дома» и «Боевые киносборники». И к тому, что все меньше на улицах людей в гражданской одежде, и все больше – в военной форме.

К чеканящим шаг, уходящим на передовую батальонам, к реву танков и мотоциклов. Да ко всему мы привыкли, кроме одного – к жестоким вестям с фронта.

Мы оставили Киев и Смоленск. А из Москвы отправлялись эшелоны с эвакуированными. Вот уехал в Алма-Ату «Мосфильм», а в его помещениях на Воробьевых горах теперь делали снаряды. Вот эвакуировались заводы. И железной дорогой, судами вывозились люди.