Гамма-воин

Стараясь не смотреть в сторону багрового от обиды Багратиона, Артем деликатно взял девушку-офицера под руку и отправился ее провожать на другой конец военного городка… «Прости, Анюта!» – только и успел подумать Тарасов. Полные губы Долорес со вкусом впились ему в рот.

Утро начиналось вяло. Пиликнул мобильный: подъем, майор! Артем открыл глаза. Лопасти вентилятора, кажущиеся ржавыми от бьющего сквозь жалюзи солнечного света, лениво вращались над его головой.

«Апокалипсис нашего времени, – подумалось ему.

 – Голова разламывается… А ведь сегодня предстоит еще одна поездка…»

Через четверть часа свежий после душа Артем с бутылкой минеральной воды уже барабанил в дверь багратионовского бунгало. Прапор выглядел помятым и грустным.

– Да встал я уже… Щас оденусь, – лениво буркнул горячий сын Кавказа и полез в холодильник.

На свет явились задубевшие, сложенные вчетверо камуфлированные брюки.

– Допился! – весело констатировал Артем. – Ты чего это штаны в холодильник засунул? Это на тебя самогонка американская так действует?

– Дурень, – спокойно отозвался Сашка.

 – Жвачку на задницу вчера случайно посадил – теперь свожу. Физику учил?.. Ладно, говори: едем уже, да?..

Ни слова насчет вчерашнего облома с Гарсиа Багратион не сказал: друг – он всегда друг, даже в тропиках.

Глава пятая

За нашу победу!

– Чертового гринго, которого вы взяли у терминала, уже отпустили домой, – между прочим сообщил лейтенант Кеведо.

Длинный армейский джип, до отказа набитый бойцами, шел впереди, ощетинясь дулами ручных пулеметов.

В такт движению машины колыхались бурые береты автоматчиков. Пыль неслась из-под колес, набиваясь в нос. Во втором джипе катили Артем, Багратион и Кеведо. Если бы не местные порядки, Тарасов с удовольствием пересел бы в переднюю машину. Но нарушать инструкции сегодня нельзя, потому что спецгруппа была поднята по учебной тревоге: согласно штабному плану, в тридцати километрах предпринята попытка захвата узла магистрального наземного нефтепровода. Только лейтенант да военные советники знали, что переполох на самом деле учебный. Пыльные физиономии бойцов в переднем джипе были суровы, будто высечены из бурого дерева.

Тарасов мало удивился этой информации: в Чечне, особенно во вторую войну, он не раз сталкивался с подобным: ты хлопотал, ты его, связанного, на себе двадцать километров волок, а у прокуратуры собственное мнение… Только венесуэльскому лейтенанту этот модный гуманизм был в новинку.