Гавань красных фонарей

* * *

Голая девка, абсолютно без всего, точно без всего, без трусов, крутилась на шесте, как какая-то змея, или белка, или обезьяна, вызывая в старшем мичмане Диденко противоречивые чувства. С одной стороны, это было все завлекательно и даже как-то интересно, после нескольких кружек пива начали проявляться признаки легкого возбуждения. Но в то же время старший мичман пытался представить, что же можно делать с такой женщиной в кровати, и не находил в себе никаких желаний.

«Ее предполагаемый партнер, – размышлял старший мичман, – должен вытворять что-то подобное, и тогда вдвоем они составят некий акробатический дуэт».

Голицын сидел к сцене вполоборота. Девочки сменяли одна другую, номера без остановки будоражили зрителей. Голицыну запомнилась одна – высокая, белая, с небольшими такими… ну, с этими… яблочками, которая не столько крутилась на шесте, сколько двигалась вокруг него, прохаживалась, завлекая своими бедрами. Это понравилось больше, чем полеты под потолком вверх тормашками.

То, что голландец поведет их на стриптиз, ни у кого не вызывало сомнения, и, соответственно, когда узнали пункт назначения, никто и не возражал.

Это было самое то. Побывать в Амстердаме и не посмотреть на стриптизерш, значит, зря ездил в этот город.

Русские сидели в небольшом клубе, где музыка дополняла выступления девушек, и попивали пиво с легкой закуской. Обстановка заведения, выполненная в стиле старого пиратского корабля, наводила на мысли о давних и старинных традициях голландцев как корабелов и моряков.

Бармен, стоя за стойкой и поворачивая ручки импровизированного штурвала, наливал разные сорта пива, а девочки-официантки разносили пенные напитки на столики.

Несмотря на легкую порочность клуба, публика была на самом деле не самая бедная. Не было толпы, толчеи, криков. Началось все с того, что только за вход с каждого содрали по двадцать евро, но Брегг заявил, что это заведение того стоит…

Татаринов заказал себе сигару, и, когда ее принесли, он с абсолютным блаженством раскурил ее и теперь наслаждался ароматом настоящего табака, продолжая вяло общаться с также расслабившимся голландцем.

Малыш смотрел на выступление девочек с неподдельным интересом, а потом вдруг во всеуслышание заявил, что хочет заказать для себя приватный танец.

Голландец, увидев блеск в глазах русского и поняв, что тот высказал интересную мысль, с усмешкой взял буклет со столика, нашел в перечне услуг заведения то, что хотел Малыш, и ткнул в цену.