Героям не место в застенках

 – Да и служба безопасности, скажем честно, у этих «мишкасов» работает не хуже нашей разведки.

–?У каких «мишкасов»? – не понял Макар.

–?Ну, это по-литовски так «лесных братьев» называют, – пояснил комендант. – «Мишкаис брали». А мы сократили по-своему – «мишкасы»…

–?А чем Миликовский во время оккупации занимался? – поинтересовался Бузько, прихлебывая жиденький чаек, которым его угощал комендант.

–?Да чем он мог заниматься? – отмахнулся тот. – Гадом был. Подпевалой, приспешником фашистским. Поместье ему немцы вроде бы вернули.

Но не все, конечно, а только часть. Вот он из него и сделал «сельхозартель имени Адольфа Гитлера». Нечто наподобие наших колхозов… Поставлял немцам хлеб, овощи, фрукты, мясо, сало, молоко, консервы… Ну, короче говоря, кормил фашистов, которые здесь стояли, от пуза. Поговаривают, что даже курорт хотел для их раненых открыть, но не успел…

–?А сейчас на чем больше специализируется? – продолжал расспрашивать Бузько. Что-то в рассказе коменданта зацепило Макара, хотя он еще не понял, что именно.

–?На всем, – не задумываясь, ответил майор. – В основном, конечно, бандитизм и грабежи, но и диверсиями не брезгует, сволочь недобитая. За прошлую неделю три раза его шакалы разбирали железнодорожные пути. Взрывчатка у них, видать, закончилась, так они теперь вручную рельсы откручивают. Ремонтную бригаду путейцев, сволочи, расстреляли, представителей советской и партийной власти истребляют… Ну и, конечно же, сельскую интеллигенцию терроризируют.

–?И что, никаких зацепок нет? – удивился Бузько.

–?Какие, к черту, могут быть зацепки! – обреченно махнул рукой Остапчук. – Они же тут все свои, местные… А вообще, знаешь, Макар, я здесь, как и ты, человек новый, всего толком еще не знаю. Вот тебе оперативно-поисковое дело на этого Миликовского, читай его, смотри и решай сам. На мою помощь сильно не рассчитывай. Но чем смогу – помогу…

Выложив перед Бузько довольно пухлую папку, майор устало потер глаза и пожаловался:

–?Четвертые сутки не могу выспаться по-человечески.

Эшелоны на Запад прут один за другим, а у меня ни паровозов, ни вагонов сменных, ни топлива для них не хватает… На фронт просился – не пускают, говорят, что там и без меня справятся, а я здесь нужнее… Черт знает что творится!

Поняв, что сейчас начнутся ставшие уже привычными жалобы на то, что служить в тылу не в пример сложнее, чем на фронте, Бузько быстро распрощался с комендантом и, прихватив папку с делом Миликовского, ушел к себе на квартиру.