Гидроудар

Он мог, почти не запыхавшись, пробежать пятьдесят километров с выкладкой, а потом проплыть еще с десяток километров против течения, знал четыре языка и отличался феноменальной памятью. Поговаривали, что спецназ ГРУ его уже не раз пытался заполучить к себе, но Грош сам сопротивлялся изо всех сил – просто ему нравилось быть в десанте.

Кроме этого в группе присутствовало еще трое десантников – Баринов, Забелин, Клюев. Все они были бойцами надежными и проверенными в деле.

Последним членом группы, и от этого было никуда не деться, стал сам Виктор Сергеевич Беляев.

Батяне очень не хотелось брать его с собой на задание, но было понятно, что от разработчика хитрой системы им никуда не деться – автор должен был и управлять ею, и контролировать работу своего компьютера. А затем, по возвращении в Москву, отчитаться перед руководством Министерства обороны.

Самолет остановился, и экипаж выключил двигатели. После стольких часов непрерывного гула наступила, наконец, тишина, принесшая бойцам почти физическое облегчение.

Батяня сделал своим знак придвинуться поближе и понизил голос:

– Напоминаю, что для всех местных, включая сотрудников российского посольства, мы – офицеры МЧС. Поэтому делать будем все то же самое, что и эти ребята, – майор кивнул в сторону спасателей. – Но не забывайте, что у нас здесь будет и другая работа, поэтому ухо держать востро. И еще раз напомню – имена и звания, вас, профессор, касается, остались в России, здесь – только позывные. Вопросы?

– Нет.

– Мы поможем обследовать плотину, если кто-то попытается нашим спецам помешать.

Потом разберемся с трупами. Пластырь внимательно глянет, все ли там чисто. И, наконец, есть у нас еще одно дельце... – Батяня окинул взглядом своих орлов. – Ряд наших людей числится после катастрофы без вести пропавшими.

– Так мы их искать, что ли, будем? – Чиж недоуменно пожал плечами. – Это полиции забота. Или там водолазов, если кто утонул. Мы то здесь при чем?

– В принципе, ни при чем, ты прав, – кивнул Батяня.

 – Просто среди пропавших есть один человек, которого найти нам надо было бы обязательно. Нам за это многие в России спасибо сказали бы.

– Кто? – У Саныча округлились глаза. – Неужели...

– Разгуляев.

– Это какой Разгуляев? Василий, что ли?

– Он.

– Да ты что, Батяня? Блин! – Здоровяк явно разволновался. – А я его живого никогда не видел, ни разу на концерте не был...

– Будем надеяться, еще увидишь, – остановил словоизлияния старшой группы.