Гавайская петля

Пространство огласилось страшным грохотом.

Туманов заметался и застыл, замороженный ядовитым лунным светом…

Захлопали двери, вспыхнул свет. Раздались шаги, и за спиной Туманова возник давешний краболов. Распахнулась дверь, высунулись двое – Айвар и Вия. Отворилась соседняя дверь, объявился испуганный потный толстяк в трусах и майке шиворот-навыворот. Оттеснив его бедром, в проеме возникла путана Виктория. Потерла заспанные глазенки, удивленно посмотрела на сеньору Лучану, уставилась на Туманова, стоящего в позе захваченного врасплох багдадского вора.

Павел сделал сложное выражение лица и развел руками – такой вот, дескать, пассаж.

Было страшно неудобно. Но самое поразительное заключалось в том, что сеньора Лучана не проснулась! Она стояла лицом к окну, размеренно покачивалась, спала с открытыми глазами. Охая и причитая, прибежал мускулистый паренек в плавках, обернул женщину простыней, увел в номер. Она шла с высоко поднятой головой, и только у двери ноги внезапно подкосились, переплелись.

– Ты уж следи за своей красоткой, – посоветовал аборигену Айвар.

Тот сделал виноватое лицо, втащил «нудистку» в номер.

– Ночной стриптиз, – фыркнула Вия. – Полный пакет удовольствий.

– Ага, она еще и лунатичка, – добавил Айвар и посмотрел на Туманова. – А вы здесь что делали? Подсматривали за несчастной женщиной?

– Какой вы у нас озабоченный, – покачала симпатичной головкой Виктория и, склонив ее набок, с интересом стала разглядывать Павла. Ирония в глазах просто бурлила.

– Не страдаю озабоченностью, – проворчал Туманов.

 – Пани Лучана настойчиво терлась в мою дверь. Я должен был посмотреть, кто это.

Краболов зевнул и пошел досыпать.

– Что такое? Что случилось? – высунулась из своей двери старушка, страдающая ураганобоязнью. Пиратская повязка вместо традиционного чепчика для сна смотрелась весьма пикантно. Все засмеялись.

– Спокойной ночи, господа, – сказал Айвар, обнимая свою партнершу. – И да исполнится она тишиной и покоем.

Поспать спокойно в эту ночь не дали.

Посреди ночи появилась Виктория и воцарилась над душой в легкомысленном наряде – трусиках, экономном бюстгальтере. Остальную одежду, включая сумку и туфельки со шпильками, способными пронзить насквозь, держала под мышкой. Зачем одеваться, чтобы пройти десять метров?

– Ты ненастоящая, Виктория… – простонал Туманов. – Зачем я тебе, ведь ты обзавелась таким симпатичным толстячком?

– Этим бисексуалом, что ли? – фыркнула девушка, забираясь к нему под одеяло.