Гибельная пучина

Но таким способом хорошо окучивать нормальную акулу. А у этой вместо головы железнодорожная шпала поперек туловища. Где у нее нос, где жабры? Пока будешь искать, воздух в баллоне кончится.

На ноге Голицына в ножнах покоился лучший друг боевого пловца – нож «Катран». Острый как бритва, способный также разрезать консервную банку или цинковый ящик с патронами. И не только это. Ударом такого ножа Поручик без труда пробивал железную бочку. Одно слово, не ножик – «ломик». Ломик, которым при необходимости можно побриться.

Но Голицыну ножика было жалко. Плавали – знаем! Воткнешь его в акулу, а она рванется в сторону – и ищи-свищи. Был ножик и нету. Не зря ведь приличные люди рыбу никогда ножом не режут.

Нельзя сказать, что старший лейтенант Голицын испугался какой-то акулы. Пускай даже не простой, а молотоголовой. При этом акулы-людоеда, гигантской, шестиметровой и невероятно прожорливой. Видал он и не таких. Но сейчас его поджимало время.

Хищница же никуда не торопилась. Она описывала вокруг водолаза ленивые круги.

Но он не сомневался – акула будет атаковать. На такой случай за спиной пловца, рядом с газовым баллоном, имелась короткая металлическая палка «пауэрхеда». Это такое ружье наоборот. У ружья патрон сзади, а тут спереди. На конце палки закреплен боек и вставлен патрон двенадцатого калибра. Нужно просто ткнуть акулу палкой. Желательно в голову. Боек пробивает капсюль, происходит выстрел в упор, получаем рыбу, фаршированную свинцом. Тут главное – точность глаза и твердость руки.

Чудовище приблизилось. На руках Голицына были кевларовые перчатки. Они должны были предохранить его от пробного укуса. Акула ведь не торопится сразу хватать добычу, а сперва норовит на зуб слегка попробовать. И только потом начинает кусать, рвать, кромсать и заглатывать.

Голицын собрался. Бросок акулы последовал незамедлительно. Несильный, но быстрый. Разведывательный. Поручик левой рукой в перчатке оттолкнул огромную уродливую голову, а правой ткнул в нее сверху «пауэрхедом».

Выстрел не грохнул, а булькнул. Чудовище дернулось, забилось в судорогах и, заваливаясь набок, пошло ко дну. Но Поручик даже не успел обрадоваться. Новый сигнал манометра сообщил, что дыхательная смесь кончилась. Ну, не то чтобы совсем кончилась, но на нормальный пятичасовой подъем к поверхности ее точно не хватало.

Оставался один выход – наплевать на правила и рвануть вверх. С последующей расплатой. Тяжелое декомпрессионное поражение он себе, считай, обеспечил.