Группа крови

– Это хорошо, – чему-то вновь оскалился крепко сбитый Крокодил и, развернувшись в сторону кирпичного здания, бросил через плечо: – Пошли…

Виталий успел сделать только первый шаг, как вдруг ощутил мощный удар в нижнюю челюсть – короткая нога впереди идущего мужчины резко взметнулась и припечатала ошеломленного Громова к железному корпусу микроавтобуса. Из разбитого рта потекла темная струйка крови; в голове что-то хрустально зазвенело, а перед полуприкрытыми глазами поплыли розовые круги.

В следующую секунду тренированное тело Крокодила оказалось позади ничего не подозревающего новичка. Мощный рывок бросил Виталия на раскаленный бетон; к ощущению потери ориентации примешалась нестерпимая боль в хрустнувших суставах правой руки.

Нападавший вывернул ее за спину, а большим пальцем левой провел по широкому горлу поверженного Громова, прошипев:

– Если бы вместо ногтя был нож, то ты сейчас уже бы булькал горячей жижей и скреб руками бетон, спор-р-ртс-с-с-мен.

Виталий, поднимаясь на непослушных ногах, непонятливо уставился на застывшего полковника, который с легкой усмешкой наблюдал эту сцену, как тогда в кафе – отстраненно, с выражением полного безразличия.

Тот, которого называли Академиком, приобняв Громова за могучие плечи, дружелюбно сказал:

– Пойдем, Гром. Не обращай внимания на Крокодила – он у нас специалист по новичкам. Такая у него специализация. Уже через месяц ты сможешь его скрутить в бараний рог – это я тебе обещаю.

– Кишка тонка, – огрызнулся уязвленный Крокодил.

Между тем уравновешенный Академик, не придавая значения сказанному, продолжал увещевать Виталия:

– Поначалу для тебя здесь будет полная жесть, а дальше… если, конечно, не сбежишь – втянешься.

Виталий проникся глубокой симпатией к человеку с огромной бородавкой на носу и решил про себя, что он не сбежит – хотя бы затем, чтобы доказать этому высокомерному улыбающемуся типу со скользкой кличкой земноводного, что он настоящий мужчина.

Но суровые испытания молодого лейтенанта только начинались; если бы он знал, что его ждет впереди, может быть, тогда бы он тут же повернул вспять…

Войдя в широкие двери, они оказались не в просторном холле и даже не в узком коридоре, а в тесноватой кабинке лифта, где не было ни одной привычной кнопки. Только небольшое отверстие скрытого микрофона в дюралевой стенке.