Хоть весь мир против нас

Старик любовно погладил натертый до блеска штурвал на капитанском мостике, потом громко крикнул стоящему на носу моряку:

– Виталька, отдать концы!

– Это мы всегда успеем, – с готовностью отозвался Виталька, который наверняка был ровесником капитана этой лайбы.

Двигатель заработал приглушенно и равномерно. Катер мягко отвалил от бетонной стенки и, рассекая темные воды бухты, заскользил вдоль выстроившихся боевых кораблей.

На эсминцах, сторожевых, ракетных катерах вовсю кипела повседневная жизнь: матросы драили палубу, чистили стволы орудий, красили борта.

– Как у вас здесь жизнь, отец? – задал Виктор вопрос.

– Раньше, что называется, еле-еле душа в теле, а сейчас вроде ничего, жизнь потихоньку налаживается. Корабли стали ходить в походы, ну и деньги появились: и на топливо, и на провизию, и на жалованье личному составу. Флот оживает, сила морская здесь, на юге, крепнет. – Стрелок сумел задеть главную струну в душе старого морехода, и тот не сдерживал эмоций, заливался соловьем: – Вот, помню, двадцать лет назад здесь все гибло, флот делился, материальная часть разворовывалась, шпионы ватагами носились, тьфу ты, прости, господи.

А сейчас оживаем, как говорится, были бы кости, мясо нарастет. Правда, не знаю, когда достигнем прежнего могущества. Но главное, что движемся вперед, а не назад.

– Михал Михалыч, а вы давно служите? – спросил диверсант.

– Да я, сынок, уже девять лет как уволен в запас после тридцатилетней службы на БПК «Стремительный», теперь вольнонаемным при лоцманском катере.

А форму ношу так, больше для форсу пиратского. – Старик лукаво улыбнулся и заговорщически подмигнул Виктору как доброму, старинному приятелю.

Тем временем катер миновал корабельную стоянку и вышел на большую воду, где на рейде стоял корвет, возле которого неутомимо курсировала пара малых сторожевиков.

– Вот его я помню, когда впервые пришел в Севастополь. – Мичман кивнул в направлении «Забияки».

 – Первый боевой корабль, вставший в строй после развала Советского Союза.

– Я знаю, – кивнул Виктор, немного подумал и добавил: – Несколько автономок на нем сделал, потом воевал с грузинами. Три года назад.

– Я так и подумал, что ты серьезный мужчина, – одобрительно проворчал старик, но последнее слово постарался оставить за собой: – И все равно после капитального ремонта и модернизации ты его не узнаешь. Хотя с виду вроде не сильно изменился.