Хоть весь мир против нас

С недавних пор этот корабль стал назойливой головной болью Доктора, вернее, не он сам, а его новая боевая начинка.

Роберт Лонгвэй поднял висящий на груди бинокль и прильнул к наглазникам – мощная оптика мгновенно приблизила угловатые надстройки корвета, зачехленные артиллерийские башни, остро отточенный, как наконечник самурайского меча, нос корабля. Под присмотром вездесущего и крикливого боцмана несколько матросов усиленно надраивали палубу, только швабры мелькали. В общем, обычные флотские будни. Необходимое лазутчику было спрятано внутри, за сталью бортов.

Трель мобильного телефона заставила Доктора опустить бинокль, он потянулся к футляру на поясе.

– Да, слушаю, – произнес Лонгвэй с едва заметным прибалтийским акцентом. – Что, появился подходящий кандидат? Хорошенько его прокачайте… Только без особой грубости: вдруг ошибка, чтобы не было ненужного резонанса. Это понятно? Тогда до встречи, вернее, жду звонка.

Сунув трубку в футляр, Доктор посмотрел на морскую гладь.

Солнце уже закатилось за горы, вода из изумрудно-зеленой превратилась в свинцово-серую, желание творить «бессмертные шедевры» улетучилось.

Сложив кисти и краски в мольберт и хлопнув крышкой, Лонгвэй с сожалением подумал о том, что в последнее время писать морские сюжеты ему изрядно надоело, но менять амплуа на данном «историческом» отрезке было невозможно.

«Может, перейти на компьютерную печать на холсте, – направляясь размашистыми шагами к своему «Форду», подумал Роберт. – Хорошую фотографию сделал, немного отретушировал кистью – и вуаля, готов новый «шедевр».

Никто ничего не заподозрит, все равно мою мазню скупает только «фирма». Китайцы этими технологиями уже который год дурят полмира…»

Пробивающиеся сквозь штору лучи солнца освещали нагую женщину. Шаловливые солнечные зайчики крадучись передвигались по соблазнительным изгибам гладкой кожи, точеным ножкам. Казалось, сама природа ласкает спящую красавицу.

Вот уже полчаса адмирал Луис Хорхе Мартинес наслаждался созерцанием тела своей любовницы.

Хилари, сорокалетняя вдова, не выглядела на свои годы – это была высокая, спортивного сложения женщина, с длинными ногами, плоским животом и большой грудью с коричневыми пирамидальной формы сосками. Ее узкую спину прикрывали вьющиеся волосы цвета золота. В бездонные голубые глаза, покрытые нежным пушком щеки с ямочками и пухлые чувственные губы Мартинес влюбился с первого взгляда, с самой первой встречи.