И не таких гасили

Чтобы поддерживать себя в форме, Антонов каждое утро совершал пробежки, плавал и отжимался, дважды в неделю упражнялся в тире, а один раз выходил на татами или боксерский ринг. Это не считая ежегодных тренировок на базах специального назначения, откуда Антонов возвращался не только похудевшим, но и помолодевшим лет на пять. Плюс к этому постоянные командировки во все уголки земного шара, которые сами по себе являлись отличной школой выживания.

Зачем его опыт и навыки понадобились столь срочно? Вот о чем спрашивал себя Антонов, приближаясь по безлюдному коридору к владениям Второго на девятом этаже.

Белянкина встретила его загадочным взглядом. Первый признак того, что за стеной приемной происходит нечто важное.

– Привет, Роза, давно не виделись, – сказал Антонов, попрощавшийся с Белянкиной часа два назад.

Издав сдержанный смешок, она показала глазами на дверь:

– Тебя там заждались.

Антонов и Белянкина испытывали друг к другу симпатию. То, что они удержались от искушения переспать вместе, придавало их отношениям особый накал.

При встречах эти двое перешучивались и поддразнивали один другого, как подростки, скрывающие взаимное влечение.

– Шеф не один? – спросил Антонов, приподняв одну бровь.

– У него какой-то тип из ФСБ, – ответила Белянкина. – Большая шишка. Мне было велено угостить его кофе. С сахаром. Можешь себе представить?

Оставаясь один на один, они могли позволить себе подтрунивать над Вторым, известным своей скупостью и педантичностью.

В присутствии посторонних они не позволяли себе этого никогда.

Услышав про кофе с сахаром, Антонов скорчил завистливую мину:

– Ну и дела. Меня в вашем учреждении только водой угощают. Подозреваю, что из-под крана.

– Ничего, – утешила Белянкина, – к окончанию твоей командировки уже припасена бутылочка минералки.

Однако долго зубоскалить им не пришлось. На столе ожил интерком, издал недовольное хрюканье и жестяным голосом Второго велел Антонову немедленно зайти в кабинет.

Прежде чем сделать это, он воздел глаза к потолку и сложил руки на груди, словно узник, отправляющийся на плаху. Роза Белянкина прыснула в ладонь, но, когда Антонов скрылся за дверью, выражение ее лица изменилось, и находись кто рядом, он услышал бы ее тихий горестный вздох. Так вздыхают люди, понимающие бесплодность своих грез.

3. Две девы

При звуке открывающейся двери сидящие за столом обратили взгляды на Антонова.