И не таких гасили

Усы, затемненные очки, черная сумка «Адидас». Прошел на регистрацию. Рейс SU 4380. Как поняли меня? Эс’ю, четыре, три, восемь, ноль.

Спрятав телефон, женщина выразительно посмотрела на хозяйку кабинета. Та всем своим видом и жестами показала, что будет нема, как рыба, а оставшись одна, быстро перекрестилась. Она казалась если не напуганной, то встревоженной.

* * *

Вечером того же дня подозрительный сочинский пассажир находился очень далеко от Черного моря и всего в сотне верст от Санкт-Петербурга.

В кабинете, где он сидел, работали сразу два электрофумигатора, потому что один бы не справился с полчищами комаров и мошкары, летящих на свет. Из-за обилия фотографий, грамот и памятных сувениров кабинет походил на маленький музей. Гость уже несколько раз видел их и никогда не проявлял к ним особого интереса. Его внимание было сконцентрировано на хозяйке кабинета, расположившейся за массивным письменным столом.

Это была крупная, очень крупная женщина лет пятидесяти. Ее каштановые волосы, стриженные под горшок, сильно поредели на макушке, а глаза за мощными линзами очков были такими крохотными, что казались парой насекомых, шевелящихся за стеклами.

Тем не менее взгляд этих глаз был настолько пронизывающим, что всякий раз, когда толстуха смотрела на гостя, ему казалось, что его просвечивают рентгеновскими лучами. Говорила она в нос, как будто страдала хроническим насморком.

– Как добрались, Шамиль? – спросила она, поблескивая стеклами очков.

Это не было обычным вежливым любопытством.

Дама желала знать, не заметил ли Шамиль слежки.

– Нормально, – ответил тот с едва уловимым кавказским акцентом. – Как всегда.

Его поза не отличалась развязностью, но и скованной тоже не была. Он сидел забросив ногу на ногу и поигрывая металлической тростью, которую, сколько помнила хозяйка, всегда привозил с собой.

– Скажите, – молвила она, указывая взглядом на трость, – для чего вам эта палка? Насколько я заметила, вы почти не хромаете.

Шамиль погладил трость:

– Это мой талисман, Белла Борисовна. Палочка-выручалочка. Я с ней никогда не расстаюсь. Точка.

Его самоуверенный тон не понравился толстухе. Она надменно выпятила нижнюю губу.

– По-моему, мы договаривались, Шамиль. Никаких имен и фамилий.

Привыкший жить под кличкой, он пожал плечами.

– Извините… Белладонна.

Шамилями называли себя многие – в честь знаменитого героя, поднявшего горцев на священную войну с Россией.