Каменная бойня

Дверь машины отворилась, и из нее вышел тот самый таинственный пассажир. Не оборачиваясь, он пошел по тротуару. Но прежде чем тот пошел, Лосенок успел сделать несколько фотоснимков с помощью сотового телефона.

– Хоть что-то… – проворчал он.

Вскоре «Порше» опять остановился. На этот раз к машине подошли две девицы, задняя дверца опять открылась, девицы уселись в машину, и она тронулась с места.

– Вот только девок нам и не хватало, – проворчал Лосенок. – Морока с этими девицами. Станешь их задерживать – всю личность тебе исцарапают.

А уж сколько будет визгу! Испробовано неоднократно. А и не задерживать их тоже нельзя. Мало ли…

Раздался телефонный звонок. Звонил, конечно же, Мешалкин.

– Берем! – дал он команду и отключил связь.

– Дед сказал «берем»! – произнес Лосенок. – Ох, чувствую, будет нам концерт по заявкам!

Задерживать подозреваемых – здесь тоже надобны и умение, и сноровка. Впрочем, Герасимов и Лосенок, не говоря уже о Мешалкине, таким умением обладали. Поэтому, как только прозвучала команда, Герасимов в нарушение всех дорожных правил прибавил ходу, обогнал «Порше» и перегородил ему дорогу.

А Мешалкин с сержантом тем временем пристроились сзади. Теперь «Порше» не было ходу ни взад, ни вперед.

Раздался визг тормозов, «Порше» едва успел затормозить. Из машины выскочили разъяренные Ливерпуль и Мопсик. Их ярость была понятна – дорогу им перегородил какой-то дрянной, негодный «жигуленок». Ну, разве это не оскорбление для таких значительных личностей, как Ливерпуль и Мопсик? Следом за кавалерами выскочили и обе девицы.

Оперативники также вышли из машины.

– Вы чё! – со свирепым видом заорал Ливерпуль. – Берега попутали, что ли? Неприятностей захотели? Ну, так будут вам неприятности, обещаю!

Все эти традиционные для такого случая слова Ливерпуль выкрикивал вперемежку с отвратительными ругательствами. Крича и ругаясь, Ливерпуль и Мопсик подошли вплотную к Лосенку и Герасимову.

– Будут у вас неприятности, гарантирую! – повторил Ливерпуль.

– Это у тебя будут неприятности, – с улыбкой ответил Лосенок.

 – И у твоего дружка тоже. И, я так думаю, и у ваших девиц.

– Что ты сказал? – взвизгнул Мопсик.

Продолжая улыбаться, Лосенок достал из кармана наручники.

– Закрой рот и протяни руки, – спокойным, даже каким-то скучающим голосом произнес он. – И ты тоже, – он взглянул на Ливерпуля. – И без резких движений. А то тут же и ляжете рожами в асфальт.

– Что такое? – все таким же визгливым голосом произнес Мопсик.