Киргизия. Спасти резидента

Окна казармы наполовину заколочены фанерой, сколько там человек? Только бы ни у кого не сдали нервы…»

Винтовка была почти распакована; Локис нежно провел ладонью по цевью, прикидывая, в какую сторону ему удобней упасть, чтобы занять наиболее выгодную для стрельбы позицию.

«Первым делом – снять того, кто появится у пулемета», – успел подумать Локис.

Но в этот момент раздался звук, который ни с чем нельзя было спутать – это хохотал Демидов. У Владимира сразу же отлегло от сердца. Если Купец смеялся, значит, все разрешилось мирным путем.

Локис обернулся. Оба офицера шли к ним. При этом Демидов дружески обнимал Жармухаметова за плечи. Со стороны они были похожи на легендарных Пата и Паташона.

Облегченно вздохнув, Володя, уже не скрываясь, перекинул винтовку на плечо – и только теперь заметил, что, кроме него, в общем-то, никто и не напрягался.

«Твою дивизию! – недовольно подумал он. – Нервы ни к черту! Все, после этой командировки пишу рапорт на отпуск».

– Ну, и чего встали, как засватанные? – довольным голосом пробасил Демидов, подходя к разведчикам.

 – Распрягаемся, моемся, обедаем и ждем проводника. Когда он будет, Амир?

– Около шести, Леша, времени много впереди…

Глава 4

Проводником оказался старик казах из чабанов. Он действительно приехал только к вечеру. Был он маленького роста, с жиденькой седой бороденкой, одет в засаленную телогрейку и сильно заношенные камуфляжные штаны. Лицо его было похоже на печеное яблоко, которое передержали в печи: такое же смуглое и морщинистое.

Подъехав к котлам полевой кухни, он степенно слез со своей мохнатой, низкорослой лошадки и не торопясь подошел к Амиру. Тот, завидев старика, выскочил из казармы.

– Салам алейкум, Сакен-ата, – почтительно поздоровался он со стариком, протягивая ему обе руки.

– Ваалейкум ассалам, Амир-раис, – также почтительно пожимая руки лейтенанту, ответил старик.

Они заговорили по-казахски. Демидов нервно заерзал.

К положенному сроку все семеро разведчиков, уже готовые к выходу, полностью экипированные, сидели прямо на земле, поджав под себя ноги.

Стоял тихий азиатский вечер, солнце словно застыло над дальней грядой гор огненным шаром. По небу низко плыли рваные тяжелые тучи какого-то свинцового цвета. Утих даже ветер, который дул весь день непонятно с какой стороны.

Жармухаметов и его спутник прошли под навес, кто-то из бойцов, очевидно дежурный по кухне, подал им чай.