Кодекс морских убийц

Нас, боевых пловцов, невероятно мало в сравнении с элитой сухопутных спецподразделений, да и методика нашей подготовки являет собой тайну за семью печатями. Когда-то советским пловцам приходилось учиться у итальянцев, немцев и англичан, а сейчас эти господа не прочь позаимствовать кое-что из нашего опыта.

…Узнав меня, Фурцев просиял и, на несколько секунд позабыв о трагедии, бросился обниматься. Опомнившись, виновато глянул на стоявших неподалеку мужчин и пробормотал:

– Извините.

Знакомьтесь: Черенков Евгений Арнольдович – бывший командир Особого отряда боевых пловцов, капитан второго ранга.

Ненавижу чиновников, но здесь особый случай. Поэтому пожимаю ладонь подошедшему мрачному дядьке и поправляю, обращаясь к Игорьку:

– Уже действующий. Как, впрочем, и ты.

– Не понял, – хлопает тот длинными выгоревшими на солнце ресницами. – Нас восстановили?

– Точно так. Пока четверых, а позже обещали восстановить весь отряд.

– А подробнее можно?

– Позже.

Собирайся – я приехал за тобой.

Мрачный мужик внезапно повышает голос:

– Что это вы здесь раскомандовались?! Он, между прочим, спасатель и выполняет свои прямые обязанности – ищет тело погибшего человека! Кто вы вообще такой?

Достаю удостоверение с аббревиатурой «ФСБ».

Ознакомившись с разворотом, дядька молча возвращает корочки и становится еще мрачнее.

– Понимаете, Евгений Арнольдович, тут такое дело… – шепчет Игорь, – парнишка утонул.

Почти сутки не можем найти тело. Здешняя протока между берегом и островами в самом широком месте – триста пятьдесят метров. И ничего – пусто!

Чешу загривок. У людей несчастье, и забирать с поисков опытного аквалангиста как-то некрасиво.

Интересуюсь:

– Какая видимость в воде?

– Фиговая. У берега – три-пять метров, на середине – до восьми.

– Да, это не северные воды Атлантики и Тихого океана…

В ожидании Фурцева довелось услышать разговоры спасателей из готовящейся к погружению смены.

Из обрывков фраз я составляю приблизительную картину происшествия, а главное, выясняю место, где в последний раз видели парня.

– Ну-ка, обрисуй течение в протоке, – деловито приказываю Игорю.

Тот простирает руку, словно вождь, толкающий речь с броневика, и с минуту объясняет особенности поведения реки.

– Ага… – прикладываю полученную информацию к своим познаниям и опыту.