Колонна

Единственный вариант спасения его самого и семьи сводился к немедленному бегству из Табара в чем есть, пешим ходом. Причем через пустынные места, где нередко курсируют исламистские патрули. Встреча с ними могла бы означать только одно – смерть его самого и рабство для жены и детей.

– Сейчас мы не можем выехать за пределы нашего поселения без бумаги из управы, где верховодят исламисты, – посетовал Гасан. – На выезде из Табара стоит круглосуточный блокпост, который проверяет всех без исключения. А здесь не спрятаться.

В селении нас быстро найдут и казнят. Погибнут и те люди, которые согласятся укрыть меня и мою семью. Что делать? Как быть?..

Я прикинул, что к чему, и предложил один хитрый вариант. Если он с семьей сумеет незаметно просочиться из селения, обогнуть блокпост и выйти к дороге дальше, уже за ним, то я мог бы попытаться выехать из Табара на его машине безо всяких бумаг. Пусть торговец загрузит в свое авто все самое необходимое и уходит с семьей. Когда он будет в нужном месте, я подъеду туда на машине, и дальше Гасан поедет сам.

– Олег, проехать через блокпост без бумаг равносильно самоубийству! – говорит Иззуддин и категорично мотает головой. – Ты и нас не спасешь, и себя погубишь.

– У тебя есть вариант получше? – спрашиваю я. – Нет? На карте жизнь твоей семьи. Я готов рискнуть. Мы своих не бросаем. Решайся!

Гасан стискивает бороду в кулаке, некоторое время мучительно размышляет, но так и не придумывает ничего лучшего и решительно машет рукой. Мол, согласен! Место встречи мы назначили у древнего каменного истукана, который среди песков высился над дорогой еще с языческих времен.

Исламисты уже не раз пытались взорвать его, но гранит не поддался ни динамиту, ни гексогену.

Проулками мы добрались до его дома. Он объявил своей стенающей и плачущей жене о том, что здесь им угрожает смерть, и они должны спешно бежать за пределы Табара. Иззуддин выгнал из гаража старенький «Опель», собрал в доме все самое ценное, загрузил в багажник и протянул мне ключи от машины.

– Храни тебя Аллах! – уронив слезу, пробормотал он, быстро отвернулся и вместе с женой, дочерями и малолетним сыном пошел через сад к задней калитке.

Я сел в кабину и повернул ключ зажигания. Датчик горючего показал, что бак «Опеля» почти полный. Правда, аккумулятор, как видно, был уже староват, и его заряда едва хватило на то, чтобы запустить двигатель. Движок завелся только с третьей попытки.

Я выехал со двора и закрыл за собой ворота.