Компромат на президента

Кто именно на нем приехал – Клим, как ни старался, рассмотреть не смог – человек в черном костюме с невыразительным лицом прошмыгнул по трапу, и опекали охранники его слишком плотно, словно закрывали телами от выстрела снайперской винтовки.

«Хорошо работает охрана. В Совбезе всегда были профессионалы, и даже сейчас, когда ведомство утратило прежнее значение, в нем работают на совесть».

Клим отметил и то, что с мужчинами, почти с каждым, приехала дама. Обычно, когда планируются деловые переговоры, женщин можно пересчитать по пальцам.

– Ну вот и все, – пробормотал Клим, когда стоянка перед причалом опустела, двое охранников покинули набережную и подняли мостик со свежепокрашенными перилами.

И тут произошло что-то странное. По набережной к причалу на большой скорости подлетела белая «Волга». Номера были частные.

– Кто же это? Большие люди на «Волгах» теперь не ездят. Если не считать любителей отечественного автомобилестроения. Машина без мигалки, без антенн, самая обычная.

Из машины несколько раз настойчиво посигналили.

Охрана засуетилась. Мостик немедленно вернули на прежнее место. Сам Хайновский вышел встретить опоздавшего гостя. Он наклонился к дверце, распахнул ее и подал руку. Из машины не вышла, а именно выпорхнула женщина лет тридцати. Бондарев не видел со своего места ее лица, только пышные волосы, рассыпавшиеся по полуобнаженным плечам. Зато ему прекрасно было видно лицо Хайновского. Олигарх приобнял гостью, и глаза его зло сузились.

Женщина под руку с олигархом ступила на причал.

– Лада Сельникова! Вот это уже любопытно, – усмехнулся Бондарев, – как я понимаю, Хайновский думал, что она не приедет, даже машины за ней не послал. А ведь она могла погибнуть при взрыве.

«Если бы опоздал простой депутат или даже лидер фракции, мостик навряд ли бы опускали. Пароход бы медленно отплыл, поморгав огоньками опоздавшему, и растаял бы в ночной мгле. А гости, опершись на перила палубы, махали бы ему рукой».

Теплоход развернулся перед причалом, вода у бортов забурлила, огоньки, как показалось Бондареву, засверкали ярче, и корабль поплыл к мосту.

Со стороны Клим напоминал обыкновенного зеваку-рыбака, у которого не заладилась рыбалка, а домой возвращаться не хочется. Вот он и застрял на мосту, раздумывая, куда бы податься. Может, пойти в гаражи и с мужиками выпить, а может, еще постоять, покурить, стряхивая пепел в реку.

Пароход медленно приближался. Бондарев уже слышал музыку, летящую над гладью реки.