Компромат на президента

Теперь Леонид уже видел механизм кодового замка, состоящий из двенадцати дисков с прорезями. Оставалась совсем несложная работа, повернуть все диски так, чтобы прорези сошлись вместе. Щелкала ручка, вращаемая то в одну, то в другую сторону, наконец на губах у Леонида появилась улыбка победителя, он вдавил ручку до конца и плавно повернул ее. Массивная дверца сейфа открылась. Паша нетерпеливо пытался заглянуть в сейф через плечо напарника.

– Есть, – Леонид как завороженный смотрел на покоившийся в глубине сейфа небольшой металлический ящик, посередине которого виднелась узкая щель замка.

Справиться с подобным замком для человека, только что сумевшего вскрыть сейф, явно было пустяком, но Леонид не спешил. Он вытащил сотовый телефон и набрал номер.

– Все в порядке, мы в доме и, кажется, нашли то, что искали. Это металлический ящик, в котором может уместиться папка для бумаг… Понял. Забираем его и уходим. В доме остается женщина, – Леонид прижал трубку плечом к уху, – сейчас посмотрю, насколько ящик тяжелый.

Взломщик взял ящик в руки, вытащил из сейфа, наклонил его.

– Килограмма два с небольшим, – произнес он, – и, когда его наклоняешь, такое чувство, будто что-то перекатывается внутри. Через…

Он не успел договорить. Взрыв был таким мощным, что ближайшее окно вынесло вместе с рамой, журнальный столик, отброшенный взрывной волной, ударился в стену и разлетелся на мелкие части. От самого Леонида не осталось ничего, напоминавшего человеческое тело.

Паша лежал, уткнувшись окровавленной головой в каминную решетку. Взрывом снесло даже входную дверь, и только сейф остался неповрежденным. Пол усыпала обвалившаяся штукатурка.

Женщина, привязанная к креслу, в ужасе замерла, она не могла понять, что произошло. Из ниши она ничего не видела, когда же рассеялись дым и пыль, Лада увидела кровавые брызги на уцелевшем островке потолка и полыхающее полено посреди ковра.

Ужас придал ей силы, она рванулась, хрустнуло плетеное кресло, затрещала лента. Еще один рывок, и левая рука уже освободилась. Лада сорвала со рта обрывок ленты, ломая ухоженные ногти, принялась освобождать ноги, ковыляя, вместе с креслом, она добралась до осколка зеркала и уже им срезала остатки своих пут.

Первым желанием было опрометью броситься прочь из дома, мчаться к ближайшему поселку, чтобы оказаться среди людей.