Космический рубеж

Прапорщик еще ничего не видел и почти ничего не слышал. Зато британский майор успел прийти в себя, то ли уши успел зажать и закрыть глаза, то ли ему повезло, и он попал в «тень», созданную Григорьевым.

– По какому праву вы на нас напали? Мы – миротворцы, – сказал Филдинг.

– Я распоряжаюсь всем, что есть на этой земле, – повел рукой Тумани.

За пригорком послышался звук мотора. Яркий свет фар ударил в небо, а затем показался и сам грузовик.

– Грузите их, и уезжаем, – приказал он.

– Ты еще сильно пожалеешь о том, что совершил, – бросил ему Лоренс, проходя мимо.

– Не думаю, – прозвучало в ответ.

Подростков к пленным не подпускали, их подсаживали в машину взрослые мужчины в камуфляже. В кузове, засыпанном соломой, скамеек не наблюдалось, пришлось устраиваться на полу. Прапорщик оказался рядом с Филдингом. Двое охранников с автоматами расположились возле заднего борта.

– Как ты думаешь, – спросил Лоренс, – какого черта нас захватили?

– Теряюсь в догадках, – ответил Григорьев.

– Как-то странно все получилось, – прищурился британец. – До недавнего времени было более-менее спокойно, а тут вдруг…

– Что – вдруг? – перебил его прапорщик.

– Нападение Тумани на миротворцев – это сбой в системе договоренностей. Он бы мог понемногу грабить, насиловать, и это бы сходило ему с рук. На мелкие преступления мы закрываем глаза, ты сам это знаешь. Но он пошел напролом. Значит, что-то изменилось?

– Выходит, что так, – кивнул Григорьев.

– У меня ничего не менялось, – слегка ухмыльнулся майор, – значит, изменилось что-то у вас, у русских.

– Возможно.

– Я должен знать, что именно. Мы в одной упряжке. Тем более теперь. Скрывать информацию друг от друга в такой ситуации – это помогать Тумани. Он взял нас в плен не для того, чтобы потом выпустить.

8

Старлей Смирнов лежал, укрывшись за камнем, рядом с ним – лейтенант Шелехов. Старый бронетранспортер, стуча плохо отрегулированным двигателем, упрямо полз прямо на них.

Командир группы не спешил давать команду открыть огонь. Было абсолютно непонятно, кто пожаловал, с какими намерениями. Еще раз лязгнули траки, смолк двигатель, свет фар сделался не таким ярким.

– Приехали, – мрачно произнес Смирнов. – Сейчас все и выяснится.