Крестный. Путь наверх

Потапов повернулся к Карпову и сказал:

– Скворцов мне вчера звонил, извинялся за резкость тона при нашей с ним беседе. За два дня он погасил почти всю задолженность.

– Пока он у нас сидел, я боялся одного, как бы он коньки не отбросил, такой бледный был. Я думал, его сердечный приступ хватит, – рассмеялся Карпов.

– Ладно, – сказал Потапов, – свертывайте все эти спектакли, коттедж надо срочно продавать. Ермилову скажи, пусть побреется и пострижется, хватит изображать Малюту Скуратова при Иване Грозном.

– А зря, у него хорошо получается, – смеясь, проговорил Карпов.

 – Он муляж человеческой ноги нес с такой звериной рожей, что я и сам поверил, что он ее только что отрубил.

– Ладно, кончайте, – усмехнулся Потапов, – я боюсь, как бы он не увлекся и не ушел в артисты. Тогда наша строительная контора без классного прораба останется.

Через полгода после этого разговора Скворцову совершенно случайно открылся смысл всего произошедшего с ним. К тому времени он узнал, что коттедж, в который его отвозили, построен одной из строительных фирм, принадлежащих Потапову, и что продан он высокопоставленному городскому чиновнику, который, конечно, и слыхом не слыхивал обо всем, что там происходит.

Но однажды, выйдя из своего кабинета в торговый зал универмага, Скворцов увидел расплачивающегося у кассы и мило беседующего с кассиршей молодого парня, в котором он признал человека, подвергнутого пыткам в загородном доме. Попрощавшись с кассиршей, парень, слегка прихрамывая, пошел к выходу. Директор устремился за хромоногим.

Выйдя на улицу, он увидел, как парень сел в припаркованный на площадке перед универмагом «жигуленок» с инвалидным знаком на лобовом стекле.

«Все-таки сдержали слово, сволочи, купили калеке автомобиль», – подумал он про себя.

Возвращаясь обратно в свой кабинет, он подошел к кассе и спросил у кассирши:

– А этот молодой человек, который сейчас беседовал с тобой, твой знакомый?

– Саша, – сказала девушка, – да. Мы с ним учились в одной школе. Не повезло ему, бедняге.

В Чечне на мине подорвался, ногу потерял.

– Как в Чечне? – не понял Скворцов, уставившись холодным взглядом на кассиршу.

– Ну да, полтора года назад, когда он в армии служил. По самое колено оторвало. Но он не унывает, – заверила директора кассирша. – Сейчас бизнесом занимается, взял кредит в каком-то банке, то ли «Диспут», то ли «Данком-банк».

«Дисконт-банк», – задумчиво проговорил директор.

– Вот-вот, именно он, – радостно заверещала кассирша.