Им равных нет

Тогда мобильные бандитские группы колесили на «уазиках», джипах и «Нивах», в которых перевозили армейские ротные и даже батальонные минометы или просто водопроводные трубы, переделанные под минометы. Такие передвижные минометные расчеты обычно наносили не очень существенный, но все же ощутимый ущерб. И бороться с ними было трудно. Потом федералы с вертолетов начали подряд долбить неуправляемыми реактивными снарядами (НУРСами) все «Нивы» и джипы – и минометчики быстро повывелись.

И вот опять: повторение – мать учения.

Били по отряду навесом, из укрытия. Мины рвались на территории, осколками посекло заместителя командира по тылу и еще пару человек. Пришлось выдвигать бойцов на позиции за границей отряда. Одного собровца душманы ранили, но снайпер умудрился снять минометчика и сопровождающего, после чего обстрел прекратился…

Однако завтра появится еще одна «Нива». Или что посолиднее. Повстанцы накапливают силы даже не с каждым днем, а с каждым часом. И наглеют… Все, пришла пора действий.

Медлить больше нельзя…

После утомительной процедуры обмена тел на пленных воюющие стороны вернулись на исходные позиции. Командир собрал своих заместителей и руководителей подразделений в штабе, в своем просторном, обшитом деревянными панелями кабинете с кондиционером и холодильником. Семеро офицеров в камуфляжной форме деловито расселись за длинным столом на скрипящих казенных стульях.

На улице быстро темнело. Там было непривычно тихо. После неудавшейся атаки и переговоров никто не стрелял.

Но это затишье не продлится долго.

– Ну что, – командир отряда, откинувшись на спинке солидного крутящегося кресла, обитого коричневой кожей, обвел усталыми глазами присутствующих. – Давайте обсуждать положение. Незавидное, скажу прямо… Цена вопроса – человеческие жизни. После принятия решения назад не повернуть. Хочу услышать каждого…

Мнения разделились. Но большинство собравшихся были профессионалами и отлично понимали – настала пора отчаливать из этих негостеприимных мест.

Командир завершил не на шутку разгоревшуюся дискуссию, подняв руку.

– Все понял, – он помолчал, и лицо его вмиг осунулось. – Решение принято. Уходим.

Слова эти дались ему нелегко. Как соблазнительно спрятать голову в песок наподобие африканского страуса – мол, пусть идет все, как идет, глядишь, все и образуется, само собой. Труднее вбить гвоздь одним словом – «решено». Этим словом ты спускаешь пружину судьбы и разделяешь людей на живых и мертвых.