Крестовый перевал

Около четырех утра они проникли за забор режимного объекта и раскурочили правую нижнюю часть банкомата, где покоились лотки с купюрами. В целом операция удалась, хотя суммой завладели отнюдь не астрономической – после подсчета и дележа на каждого вышло около ста двадцати тысяч. За тяжелой ночкой последовало нервное утро и не менее напряженный день…

С неделю Юрка не прикасался к своей доле и ожидал появления в общаге ментов или целой опергруппы.

Пронесло. Но он зарекся участвовать в групповых делишках.

* * *

Юрка вернулся из «Полиграфа» минут через тридцать.

– Чего так долго? – взволнованно прошипел Базылев.

– Долго?! Скажи спасибо, что за полчаса управился!

– Башка не хотел брать заказ?

– Он не любит работать с пластиком и не соглашался помочь, пока не я не показал аванс наличными.

– Фу-ух. Значит, напечатает?

– Сделает, – уверенно кивнул Ткач. – Только сомневается насчет сроков. Поехали отсюда…

«Нива» плавно тронулась в сторону центра. Стараясь избегать пробок, Базылев лавировал по узким саратовским улочкам и молча курил.

– Ты чего такой хмурый? – прервал паузу Юрка.

– Не… Я счастлив, как дегустатор с ликеро-водочного завода. Ведь скоро все изменится, правда?

– Писаться от радости пока рановато, но и расстраиваться – не вижу повода. А счастливы будем, когда вернемся.

– Из Москвы?

– Баз! – недовольно посмотрел Юрка на друга.

Вспомнив об уговоре не называть имен, названий населенных пунктов и прочих «говорящих» деталей из предстоящей операции, тот скорчил виноватую рожу.

Ткач дал себе слово больше никогда не участвовать в групповых преступлениях. Во-первых, чем больше народу задействовано в деле, тем больше вероятность утечки информации. Во-вторых, это было чертовски опасно. В-третьих, за групповые преступления давали гораздо больший срок.

Но так уж случилось, что вскоре позвонила тетя Даша и сквозь слезы поведала о несчастье с Андреем. Потом закончились экспроприированные у банкомата деньжата, наступила суровая зима… В общем, пришлось вновь напрягать темными замыслами светлую головушку.

И Ткач организовывал, подкупал, блефовал, спекулировал и изобретал… Фантазия всегда была движущей силой в его жизни. Люди с удовольствием включались в придуманную им игру и даже благодарили, не замечая, что работают на него.