Кровавая регата

Парень развалился на заднем сиденье, тупо глядел перед собой и покачивался в такт маневрам машины.

– В чем дело, Арам?

– Я триста выжимал, а ты сто семьдесят идешь. Боишься, брат!

Вадим сжал зубы и посмотрел на Лену, сидевшую рядом с ним. Она ответила ему умоляющим взглядом. Вадим вздохнул и ослабил ногу, уже готовую вжать в пол педаль газа.

– Арамчик, милый, это я боюсь, а не Вадик, – сказала Лена. – Пожалуйста, не говори ему так, а то он психанет, а мне становится страшно, когда Вадик злится.

– Погоняемся еще, брат – сказал Вадим. – Вот сейчас Лену где-нибудь высадим и прокатимся как следует.

Однако Арам уже спал.

Вадим пожал плечами, вспомнил о своей идее насчет поесть и проговорил:

– Вон какой-то кабак на берегу. Лена, видишь? Он на сваях в море стоит. Сейчас свернем. Так, где тут съезд?

– Сейчас еще рано, – сказала Лена, прикрыла ладошкой рот, зевнула и глянула на красивые золотые часики, подаренные ей Вадимом. – Там никого нет.

– Нам откроют, – спокойно сказал Вадим и слегка притормозил, чтобы не проехать съезд с трассы.

Солнце только поднималось над горами, освещало массивное красное здание ресторана, стилизованное под старинный парусник. На чисто подметенной парковке возле входа стояли несколько машин. Слабая утренняя дымка, висящая над водой, постепенно рассеивалась, открывала безмерную морскую гладь.

Лена открыла длинную дверь машины и услышала шум волн. Прохладный солоноватый ветерок ворвался в тесный салон «Феррари», пропитанный запахом виски и анаши.

Девушка поставила ногу на асфальт, зажмурилась, подставила лицо неярким еще солнечным лучам и замерла в такой позе, вдыхая всей грудью свежий воздух. Вадим с кряхтеньем сполз с низкого водительского сиденья.

Широкая дверь ресторана медленно открылась. На ступеньках показался человек в камуфляже.

Вадим вгляделся в него и махнул рукой.

– Эй, служба, иди сюда! – В свете солнечного дня, начинающем набирать силу, он рассмотрел пожилого человека с заспанным лицом.

 – А где народ, папаша?

– Так это, закрыто еще, – ответил мужик хриплым со сна голосом, сдвинул кепку, почесал затылок и уставился на красавицу Лену.

– Придется открыть, – заявил Вадим. – Я есть хочу.

– Так это, никого нет. Только я, уборщицы и повар.

– Где служил, папаша?

Вадиму почему-то стало весело. Сейчас он наведет шороху в этой дыре. Да и Лена на него смотрит.

– Так флотский я, главстаршина. Боцманом был.