И слух ласкает сабель звон

– Там, на Востоке, эти танцы хранятся в тайне, – сообщила танцовщица. – В глубине храмов за ними могут наблюдать только брахманы и девадаши, так что до меня никто не мог продемонстрировать их не только широкой, но и какой бы то ни было вообще европейской публике.

– Как говорится на Востоке, к нашей большой радости и к наслаждению для глаз, мадам станцевала для нас танцы принцессы и волшебного цветка, призыва Шивы и танец «Субрамайен», – сказал Гамелен. – Я не ошибся?

– Да, именно так, – кивнула танцовщица.

 – Вы стали настоящим знатоком моего искусства.

– О да! Разве можно остаться в стороне, видя такой безграничный талант?

– А что же вы, Дидье, с бумагами ходите? – кивнула смуглянка на пакет Гамелена. – Неужели нельзя забыть хоть на какое-то время о работе? Я бы на вашем месте выбросила эти бумажки к черту.

– Что вы, мадам, – это слишком важные документы, – усмехнулся француз.

В полутемной ложе появился официант с шампанским, фруктами.

Женщина, как бы между прочим, расспрашивала поручика о всякой всячине, в том числе и о том, где дислоцируется его часть. Голицын так же аккуратно перевел разговор на другую тему.

– Извините, мсье, мне пора, – неожиданно поднялась собеседница. – На этом я вас оставлю.

– Как, неужели так скоро, мадам? – развел руками поручик. – Быть может, мне удалось бы уговорить вас задержаться еще немного?

Действительно, эта известная, красивая и необычная женщина не могла не вызвать у него интереса.

В ней ощущалась какая-то тайна, завораживающая, притягивающая и пугающая одновременно. Правда, последнее к поручику явно не имело отношения.

– К сожалению, мсье, – наклонила голову женщина. – Надеюсь, мы еще встретимся...

Занавеси колыхнулись, пряча гостью.

– Ну, как? – усмехнулся Гамелен. – Что скажете, поручик?

– Экзотическая особа, – заключил поручик. – Неужели все то, что она рассказывала, – правда?

– Трудно сказать.

.. В ее жизни реальность так перемешана с легендами и вымыслами, что трудно подчас отличить одно от другого.

– Ну, хорошо, – потянулся Голицын. – А не выпить ли нам еще по бокалу?

ГЛАВА 5

Ночная площадь перед театром, притихшая было, снова наполнилась шумом и гамом. Представление закончилось, и зрители, валом выходившие на улицу, шумно обменивались впечатлениями от увиденного.